Чтение онлайн

И съ этой минуты юная демократка съ гораздо меньшимъ пренебреженіемъ, чмъ прежде, стала думать о томъ, что и она блокостная и что въ ней течетъ кровь князей Серебряныхъ-Телепневыхъ.

Какъ хороша была весна въ этомъ году! Какимъ пышнымъ ковромъ посл, въ пору выпавшихъ дождей, зеленли травы въ поляхъ! А въ береженыхъ аларожскихъ лсахъ, на тридцать тысячъ десятинъ кругомъ, что было молодой тни, что переливовъ свта, что красокъ, что цвтовъ!… Весело было Марин, низко наклонясь надъ сдломъ, пробираться впереди Завалевскаго по знакомымъ ей лснымъ тропинкамъ, неожиданно вывести его на широкую поляну, всю пламенвшую прощальнымъ блескомъ солнца, и, сдерживая твердымъ поводомъ своего тонконогаго коня, долгимъ и радостнымъ взглядомъ слдить за умиленнымъ выраженіемъ, которое принимало въ эти минуты лицо ея спутника… Онъ узнавалъ такъ долго невиданныя имъ мста, — и дтство, и первыя впечатлнія, первые восторги воскресали на мгновеніе въ его душ, на мгновеніе озаряли ее лучомъ тхъ первыхъ дней, тхъ блаженныхъ "грезъ первоначальныхъ"… Она никогда не заговаривала съ нимъ въ эти минуты, — она ждала, — она знала: онъ самъ заговоритъ, про себя, по обыкновенію, и затмъ словно проснется и поведетъ съ нею рчь, тихо улыбаясь… А эта улыбка — это весь онъ! говорила мысленно Марина…

Одно скучно: Іосифъ Козьмичъ сопровождалъ ихъ неизмнно въ этихъ прогулкахъ. Во-первыхъ, онъ былъ въ душ кавалеристъ и страстный лошадиный охотникъ; къ тому же и самыя лошади были его лошади, то-есть шли изъ Аларожскаго — небольшаго, но извстнаго по всей стран,- завода чистокровныхъ арабскихъ коней, которымъ "потомокъ гетмановъ" занимался боле, чмъ всми остальными отраслями ввреннаго ему управленія, и даже, благодаря этой его страсти къ лошадямъ, занимался безъ пользы для себя. Во-вторыхъ, онъ въ послднее время, посл того разговора съ графомъ, относился въ Марин съ какою-то особенною, нжною внимательностью, какъ-то очень замтно старался показать себя отцомъ. Но на Марину это производило впечатлніе, далеко не отвчавшее ожиданіямъ самомнящаго господина Самойленки: его чрезмрная заботливость и ласково шутливыя рчи, съ которыми онъ постоянно обращался въ ней, теперь только раздражали и стсняли ее…

— Отстаньте! не выдержавъ, крикнула она однажды на него, въ присутствіи Завалевскаго, въ отвтъ на третій разъ возобновлявшійся его вопросъ, не слишкомъ-ли слабо подтянуты ремни ея сдла… Онъ тотчасъ-же и отсталъ, то-есть далъ имъ прохать, а самъ повернулъ назадъ въ князю Пужбольскому, который, вслдствіе полученной имъ при Черной ран въ ногу, здилъ верхомъ съ трудомъ и предпочиталъ для прогулокъ кабріолетъ, въ которомъ и катилъ трухъ-трухъ вслдъ за прочими, безпрестанно останавливаясь и взвизгивая отъ радости, когда натыкался взглядомъ на какой-нибудь благообразный блый грибъ или щегольской березовикъ:- къ грибамъ онъ питалъ настоящую страсть… А Завалевскій, оставшись одинъ съ Мариной, только головой закачалъ… Она тотчасъ же догадалась…

— Вы недовольны мною? съ тревогой въ глазахъ обернулась она въ нему.

— Нехорошо, проговорилъ онъ, — онъ васъ любитъ…. Искренно, настойчиво примолвилъ онъ, замтивъ, что она собирается возражать ему…

Губы ея раскрылись еще разъ, она хотла что-то сказать, — но, безъ словъ, повернула внезапно лошадь и поскакала въ отставшимъ. У Пужбольскаго глаза засверкали: онъ безъ особаго волненія не могъ смотрть на нее въ этой амазонк, стройно охватывавшей ея роскошные члены, подъ этою осненною фазановымъ перомъ шляпой, надвинутой на смлое молодое чело, и прибиралъ изъ неисчерпаемаго запаса извстныхъ ему царицъ и героинь древняго и новаго міра, съ которою могла бы быть достойно сравнена эта очаровательница. А она, не глядя на него и не смущаясь его присутствіемъ. прямо обратилась къ Іосифу Козьмичу:

— Извините меня, — я сейчасъ была очень груба съ вами!..

— Ну, матушка, не въ первый и не въ послдній разъ! Свои люди — сочтемся! засмялся онъ, очень польщенный тмъ. что она такое покаяніе принесла публично, предъ княземъ.

Марина улыбнулась ему и поскакала назадъ…

А тмъ не мене она очень обрадовалась, когда самъ Іосифъ Козьмичъ, въ одинъ какой-то особенно тихій и ясный день, предложилъ, вмсто обычной послобденной прогулки верхомъ, — катанье на лодк по Алому-Рогу… Она знала, что онъ не подетъ самъ, — онъ воды не долюбливаетъ, да и гд-же ему, такому облому, умститься въ небольшомъ и довольно узенькомъ суденышк, гд она съ графомъ и Александромъ Ивановичемъ, да гребецъ четвертый, едва найдутъ мсто? Она будетъ одна съ друзьями!.. Друзья, въ свою очередь, изъявили полное согласіе на предложеніе Іосифа Козьмича.

На сел давно отзвонили къ вечерн, и Тулумбасъ, кухонный мужикъ, наряженный Іосифомъ Козьмичемъ въ красную кумачную рубаху и поярковую шляпу съ лентами по случаю назначенія его гребцомъ, начиналъ уже сильно поклевывать носомъ, сидя со спущенными на воду ногами на прачешномъ плоту, къ которому причалена была, ожидавшая нашихъ пріятелей, лодка, — когда Марина, въ соломенной шляп на голов, опоясанная широкимъ алымъ кушакомъ и со своимъ долманомъ, накинутымъ на плечи, показалась на отлогомъ скат аллеи, спускавшейся отъ дворца къ берегу. Съ веселымъ лаемъ несся впереди большой блый пудель ея, Каро…

— Что, никого еще нтъ? крикнула она сверху Тулумбасу.

— Нтути! испуганно грохнулъ онъ какъ изъ трубы, съпросонья чуть не свалившись въ воду…

— До сихъ поръ сидятъ; несносный акцизный, ухать не можетъ! проговорила она съ досадою:- и что это они съ нимъ церемонятся!.. Но вотъ, кажется, идутъ они… Да, и несносный акцизный съ ними, и Іосифъ Козьмичъ, — они только-что изъ-за стола, должно быть…

Марина бгомъ сбжала съ дорожки, прыгнула въ лодку и услась къ рулю.

— Каро, ici!..

Послушная собака улеглась въ ногахъ ея.

— Вотъ мы какими фонами сегодня! весело заговорила она съ Тулумбасомъ, указывая на коверъ, которымъ господинъ Самойленко веллъ устлать суденушко.

— И зацпъ ишь новый приказали сварить, — можетъ гд повылазать захотите, глупо улыбаясь отвчалъ гребецъ.

— Повылазать! Ахъ вы, Тулумбасъ, Тулумбасъ! съ хохотомъ повторила она… Она всему-бы разсмялась, — такъ хорошо было у нея на душ!..

Мужское общество подошло къ берегу.

— Да идите же скорй! звала она, кивая небрежно головой въ отвтъ на поклонъ акцизнаго чиновника, который былъ еще довольно молодой человкъ, щеголялъ "образованностью" и, вслдствіе вроятно сего, носилъ преогромнйшіе, курчавые, какъ у барана, волосы, на которыхъ весьма неизящно торчала его форменная фуражка.

"Неужели же его съ нами повезутъ!" думала съ испугомъ Марина; акцизный ей былъ противенъ: онъ былъ страстно влюбленъ въ нее, — и она это знала.

Но акцизный прізжалъ "съ первымъ визитомъ" къ новоприбывшему помщику и не почиталъ "согласнымъ съ приличіями свта" протягивать этотъ визитъ. Онъ тутъ, же раскланялся и, кинувъ на Марину пламенный прощальный взглядъ, въприпрыжку отправился вверхъ по алле.

— Садись, Пужбольскій, говорилъ графъ, бывшій, повидимому, въ очень хорошемъ настроеніи духа, между тмъ какъ господинъ Самойленко, не доходя до плота, кричалъ издали Марин:

— Подымайтесь выше, до самой Карапековой паски. чтобы не ране сумерекъ назадъ быть!… Мы васъ тутъ съ огнями встртимъ!…

Тулумбасъ поплевалъ себ въ об руки и взялся за весла. Пріятели услись; суденушко отвалило…

— Спросите князя, изъ-за чего изволятъ они гнваться, моргнулъ Завалевскій Марин, глядвшей недоумвая на Пужбольскаго, который до сей минуты, противъ обыкновенія, не произнесъ ни единаго слова и, отвернувшись отъ нихъ, глядлъ куда-то въ лсъ.

— Что притуманилась, зоренька ясная, пала на землю росой? тотчасъ-же и защебетала она, улыбаясь ему своими пышными устами.

Онъ словно почувствовалъ эту улыбку и быстро обернулся на нее, усмхаясь самъ…