Чтение онлайн

С другой стороны, конечно, точно такой же вопрос можно было применить и к их пятерке, только немного под иным «соусом».

— Нет, — ответил Ардан.

Залесский уныло покачал головой.

— Но вы уверены, что все именно так? — глянул исподлобья начальник охотников экспедиции. — Что их действительно, как вы выразились, купили?

Воспоминания Модника

Ард взмахнул рукой, позволяя памяти Сидогиба Монтова, как на деле звали поверженного мага, возобновить свой бег.

Сидогиб сидел в той самой гостинице, где лишь недавно Таисия Шприц просадила зарплату клерка средней руки с Биржевой улицы. Все так же гремели столы с рулеткой и Семеркой. Люди веселились, метая на сукно фишки, карты и, порой, собственные слюни.

Над головой сверкали Лей-огни, а вдалеке тихо гудел отсек генерации, на который Сидогиб то и дело посматривал с нескрываемым скептицизмом. Господин Монтов, тридцати восьми лет от роду, относил себя к военным инженерам.

Работал, в основном, над модификациями двусоставных военных заклинаний огня и земли. В целом его деятельность приносила неплохой доход. Армия даже пару раз выкупала его исследования за весьма неплохие суммы. А за всю, более чем десятилетнюю карьеру, ему удалось получить несколько государственных заказов, общей суммой почти на полторы тысячи эксов.

Увы, именно последний такой заказ и стал — последним. Причем во всех смыслах данного, не очень, для Сидогиба, веселого утверждения. Господин Монтов имел неосторожность пристраститься к посещению Черного Лотоса, где сногсшибательная уроженка Скальдавина составляла ему компанию. Вот только стоила такая компания очень немалых средств. А Сидогиб имел неосторожность спутать продажную любовь с настоящими чувствами, так что всеми силами искал расположения красавицы вне стен борделя.

Все это привело к тому, что господин Монтов украл часть средств, которые Казна определила под исследование. Монтова задержали люди в черных плащах, после короткого, закрытого от чужих глаз суда ему предложили два варианта.

Либо выплатить все украденные деньги обратно в Казну, попутно добавив к ним десятикратную сумму из собственных сбережений, либо отправиться на Остров.

Ардан взмахнул рукой и остановил чужую память. Что еще за Остров? Но в тех лоскутах сознания, прилипших к основному воспоминанию, не содержалось ничего, так скажем, твердого. Обрывки страха, кусочки паники, и целый океан глубокой ненависти и обиды. Сидогиб до тряски в ногах боялся Острова, но Арди так и не смог выяснить, что скрывалось за ширмой вполне себе обыденного слова.

Сидогибу пришлось расстаться буквально с двумя третями своей коллекции гримуаров, а также запасным посохом, арифмометром, всей алхимической установкой и даже правами на землю, выкупленную в небольшом городке-спутнике. Все, что осталось у теперь уже бывшего военного инженера — гримуар, пара бытовых кристаллов Эрталайн, небольшая квартирка на Кривоводном канале и разбитое сердце.

Последний гвоздь в крышку гроба самолюбия и самоуверенности господина Монтова вогнала работница Черного Лотоса. Когда он в очередной раз позвал ее в «Пеликан», но на встрече не смог сделать подарка, то та, даже не дождавшись ужина, встала и ушла. И только тогда Сидогиба озарило понимание, что все это время ему составляли компанию вовсе не из-за его личных качеств или плаща с погонами, а потому что он каждый раз дарил ей при встрече серьги, браслеты, а порой даже просто деньги. Он обязательно прятал их в красивые конверты и прикреплял к ножкам не менее прелестных цветов.

И вот, стоя перед зеркалом, пряча седину на висках под дурнопахнущим, черным, похожим на мазут средством, господин Монтов размышлял о своем жизненном пути. Да, он избежал Острова, но Черный Дом позаботится о том, чтобы с ним больше никто и никогда не смог иметь дел. Даже тупоголовые идиоты, фанатики Магического Бокса, не станут обращаться к нему с предложениями о сотрудничестве.

Все, что оставалось Монтову, кроме как покинуть Империю и поискать счастья на чужбине (всегда для всех, кроме, пожалуй, Островов и Песков, оставаясь «грязным любителем нелюдей»), так это Мертвые Земли. Благо, что у Сидогиба имелся адрес одного приятеля, который, по юности, во время учебы в Большом, щекотал себе нервы в Ларанде.

Именно данный приятель связал господина Монтова с охотником, который подсказал, что есть способ и менее рискованный. На Первой Станции у границы Северного Национального Парка довольно часто собираются экспедиции, которые не прочь расстаться с сотней эксов, чтобы повысить свои шансы на успех и, что самое важное, выживание.

Сотня эксов… не так много, но все еще больше, чем ничего.

Именно об этом и думал господин Монтов, пока сидел в углу казино и наблюдал за веселящимися людьми.

— Готовы? — из толпы гуляющих, словно невзначай, выскользнул мало чем приметный человек. Среднего роста, средней комплекции и абсолютно неприметным лицом.

Сидогиб даже сперва подозревал, что это иллюзия и перед ним искусный Звездный маг, но его проверяющая подобные нюансы печать молчала. Что либо означало, что Сидогиб ошибся, либо с ним, последние несколько дней, вел общение по меньшей мере Желтый маг.

— Разумеется, — ответил Сидогиб и, забрав посох и шляпу, проследовал за господином с именем Онтон. Как будто кто-то сделал ошибку в сертификате о рождении, когда записывал в бумаги имя «Антон».

— Тогда идемте.

Они пересекли зал и вскоре официант открыл перед ними спрятанную среди стеновых панелей дверь, и господин Сидогиб очутился в небольшом помещении, где кроме единственного стола и нескольких диванчиков с обивкой вишневого цвета больше ничего не было.

Если не брать в расчет еще трех магов с Синими плащами и несколькими людьми весьма специфической наружности. За тот год, что Сидогиб провел на Второй Станции, он уже успел привыкнуть к охотникам, так что мог отличить этих адреналиновых ублюдков от просто ублюдков. И те, кто сидел за столом, относились как раз к последней категории.

— Итак, — Онтон, пригладив короткие усы, закрыл за Сидогибом дверь. — Раз все в сборе, то обсудим детали.

— Неплохо бы, — с характерным Нджийским акцентом, прогудел один из господ, собравшихся у стола. — Деньги, господин Онтон, весьма неплохие. Но Вечные Ангелы неподкупны, а на эксах мертвецу ничуть не мягче, чем на земле.

— Или на свинце, — поддакнул его сосед. Он тоже говорил с акцентом, но Тазидахским.

Опять же за год на Второй Станции, господин Монтов хорошо разбирался не только во внешности охотников, но и в жизни приграничья. Сюда, к парку и степям, стекались отщепенцы из всех трех стран. Пробираясь лисьими тропами через границу, Нджийцы, Тазидахцы и, порой, даже Фатийцы сбивались в банды вместе с Имперцами.

Они грабили поселения Первородных, постоянно схлестывались с маршалами, но старались особо не показывать носа, чтобы не привлекать внимания Армии и Черного Дома. Так что самые крупные банды насчитывали, максимум, человек пятнадцать.

И именно поэтому было довольно странно увидеть в тесном помещении, не считая коллег в Синих плащах, еще дюжину бандитов. Ну или наемников. Сложно понять, где между этими двумя понятиями пролегала грань.

Сидогиб полагал, что та отсутствовала вовсе.