Чтение онлайн

— Ладно, господа-господа, — встал на ноги седовласый, крупный и грузный мужчина с таким же дубленым лицом, как и его куртка. А еще квадратной челюстью, что она буквально формировала два прямых угла с левой и правой стороны подбородка. — Согласимся с тем, что хрустиков нам обещают на три жизни вперед.

— Вот именно, что обещают, Квадрат, — хмыкнул один из бандитов. — Я на том свете со шлюхой не расплачусь.

— Ага.

— Сушеный верно говорит.

— Господин Онтон, вы нам, если честно, какое-то дерьмо под видом роз впариваете.

— Впустую воздух трясем.

— Лучше сразу перед маршалами или Плащами с голой задницей и членом в руках, чем вот это все.

Сидогиб, как и остальные маги, молчал. Точно так же, как хранил тишину и господин Онтон, а когда бандиты закончили со своими возмущениями вперемешку с весьма грубыми высказываниями, Онтон медленно убрал руку во внутренний карман и, точно так же медленно, вытащил на свет свернутую стопку крупных листов.

С зеленым кантом, на гербовой бумаге, они сверкали посеребренным двуглавым фениксом.

За столом разом повисла тишина.

— Казначейские вексели, — чуть ли не икая, протянул Квадрат.

— Все верно, господин Горохов, — ничего не выражающим голосом, подтвердил господин Онтон. — Годовые казначейские вексели номиналом по тысяче эксов. Тут их ровно тридцать пять. Достаточно, чтобы каждый из вас и ваших людей воплотил свои самые смелые мечты.

Сидогиб впервые увидел, как в глазах людей зажигается настолько отчаянная жадность, что с их губ едва не потекли слюни, как у голодных дворовых псов.

— И что нам мешает, — тихо просипел бандит по кличке Сушеный. — Прямо здесь и сейчас, господин Онтон, засунуть железо в ваше говорливое горло, забрать вексели и свалить?

— Ничего, — легко признал господин Онтон и, снова пригладив усы, тут же добавил. — Но куда, господин Токарев? Ладно ваши коллеги могут отправиться на свои малые родины, откуда сбежали в попытке укрыться от блюстителей правосудия. Дезертиры, бандиты, душегубы… вашим людям не будут рады ни в Нджии, ни в Тазидахиане, ни даже в Фатии. Это если предположить, что вы сможете пересечь границу. Но, скорее, вы даже не доедете, а просто перережете друг друга внутри своих мелких банд ради этих самых бумаг.

— За языком следи, пушинка, — прищурился один из бандитов.

— Кажется, господин Онтон слишком много на себя берет.

— Может спустим его лишний пар через дополнительное отверстие в пузе?

Пушинкой, насколько помнил Ардан благодаря Аркару, называли мужчин, которые пережили в детстве весьма страшное событие, на которое пошли добровольно ради эксов. Весьма суровое оскорбление в среде маргиналов, за которое простой дракой не отделаешься, но господин Онтон даже бровью не повел.

Сидогиб понятия не имел, что хотел сказать бандит, называя явно непростого человека «пушинкой». Порой речь ублюдков, живущих по ту сторону закона, было почти невозможно понять. Себя, несмотря ни на что, господин Монтов к преступникам не относил.

— Поэтому я предлагаю простую сделку, господа, — господин Онтон продолжил с того же места, на котором его и оборвали. — Вы сделаете то, что от вас требуется, а я, в свою очередь, обналичу для вас данные вексели. Которые от вас, разыскиваемых в нескольких странах лиц, не примут ни в одном банке на западном континенте.

Бандиты поутихли. Господин Онтон все верно рассчитал. Ублюдки видели перед собой целое состояние, аккуратно сложенное в стопку государственных бумаг, но даже заполучив их — не смогли бы обналичить. И именно потому Сидогиб был уверен, что имеет дело совсем не с простым человеком.

— Заложить взрывчатку в Парке, затем уничтожить Вторую Станцию, пробиться в хранилище ингредиентов здесь, на Первой Станции и взорвать бомбу? — уточнил Квадрат. — Звучит настолько бредово, господин Онтон, что я бы подумал, что напился и вижу сны в пьяной лихорадке. Но, уверен, вы не для того полгода собирали нас по всей степи, чтобы нести какую-то чушь.

— Именно так, — кивнул господин Онтон. — Вы правы. Я потратил полгода своей жизни вовсе не, как вы выразились, ради того, чтобы принести вам чушь. Вместо этого я принес вам, — Онтон кивнул на стопку векселей. — Ваше светлое будущее, а также подробный план, который передам с моим доверенным человеком.

На ноги встал один из Синих магов. В тусклом свете Сидогиб не смог разобрать черт его лица, только саму фигуру и еще наличие протеза вместо левой ноги.

— Ты, наверное, думаешь, что мы идиоты, Галессец, — стукнул кулаком по столу бандит с Нджийским акцентом. — Я знаю, что ты хочешь сделать. Тебе поэтому нужны мы с Агрибом?

— Ага, — поддакнул Тазидахец.

— Хочешь все выставить так, что на станции напали наши страны?

— А вы, господа, внезапно записались в ряды патриотов? — выгнул бровь господин Онтон. — Вас не должно волновать ни то, чего я хочу добиться. Ни то, какую организацию представляю, ни вообще что-либо, кроме тех денег, что сейчас лежат на столе. А могли бы уже практически оказаться в ваших карманах.

— А какие гарантии, что вы сдержите слово и мы не окажемся все в земле?

— То, что вексели будут у вас, — пожал плечами господин Онтон. — Вы их обналичить не сможете, а я не смогу их у вас забрать. Так что мы будем находиться в тесном сотрудничестве. Почти, я бы сказал, в симбиотическом.

Ардан взмахнул рукой. Он подошел поближе к господину Онтону и наклонился к его лицу, заглянув в глаза. Они мерцали. Куда ярче, чем могли бы, учитывая тусклый свет в переговорной комнате.

Господин Монтов ошибся. Его наниматель действительно прятался под иллюзией. Только не обычной. Онтон использовал искусный морок искусства Эан’Хане. И Арди, учитывая, что находился в недрах чужой памяти, не имел никакой возможности заглянуть под вуаль.

Спящие Духи.

Неужели здесь действительно были замешаны Кукловоды, только совсем не в той роли, которую им отводили Черный Дом и госпожа Таисия Шприц?!

— И не забудьте самое главное, — уже поднимаясь с места, добавил господин Онтон. — Мне нужно, чтобы Старший Магистр Варвара Острожская не только уцелела, но и была доставлена ко мне в назначенное место и время. Со всеми остальными можете делать, что вам угодно.

— А Армия и Плащи? — не без страха в голосе, спросил Кирпич.