Чтение онлайн

Он целовал её.

Пока я лежала в больнице. Пока боролась за жизнь нашего ребёнка. Пока верила каждому его слову.

Он целовал другую.

– Ева?
– голос Мин Джи - далёкий, будто из-под воды.
– Ева, ты в порядке?

Я не могла ответить.

Не могла дышать.

Телефон выскользнул из пальцев. Упал на одеяло.

– Ох, - Мин Джи подняла его.
– Прости, я не хотела, чтобы ты увидела. Это же просто слухи. Папарацци всегда всё преувеличивают.

Слухи.

Преувеличивают.

Фотография - прямое доказательство - и она называет это слухами.

– Уходи, - прошептала я.

– Что?

– Уходи.
– Мой голос окреп.
– Уходи отсюда. Сейчас же.

– Ева, я просто хотела…

– Я знаю, чего ты хотела!
– я кричала теперь, и мне было плевать.
– Ты хотела сделать мне больно! Хотела показать это! Хотела увидеть, как я сломаюсь!

– Это неправда, я…

– Убирайся!

Я схватила первое, что попалось под руку - стакан с водой - и швырнула в неё.

Не попала. Стакан ударился о стену, разбился.

Мин Джи вскочила.

– Ты сумасшедшая!
– её маска слетела.
– Настоящая психопатка!

– Вон!

Дверь распахнулась. Медсестра - встревоженная, испуганная.

– Что здесь происходит?

– Выведите её!
– я показала на Мин Джи.
– Она не имеет права здесь находиться!

Мин Джи подхватила сумку. Бросила на меня последний взгляд - полный ненависти, не скрываемой больше за фарфоровой улыбкой.

– Ты сама виновата, - прошипела она.
– Во всём. Сама.

И вышла.

Я осталась одна.

Сидела в кровати, обхватив колени руками. Раскачивалась - вперёд-назад, вперёд-назад.

Дышала - рвано, судорожно.

В голове - только одна картинка. Его губы на её губах. Снова и снова. Как зацикленное видео.

Он целовал её.

Он целовал её.

Он целовал её.

Пока я умирала от страха за нашего ребёнка.

Пока молилась, чтобы малыш выжил.

Пока верила его обещаниям.

Медсестра убирала осколки. Говорила что-то - успокаивающее, бессмысленное.

Я не слышала.

Не видела.

Только - картинка. Снова и снова.

Телефон.

Мой телефон - на тумбочке.

Я схватила его. Нашла номер Тэджуна. Нажала вызов.

Гудки.

Один. Два. Три.

– Ева?
– его голос. Сонный - в Австралии была ночь.
– Что случилось? Почему так поздно?

Я не могла говорить.

Слова застряли в горле.

– Ева? Алло? Ты меня слышишь?

– Слышу, - прошептала я.

– Что-то с малышом? Тебе плохо? Ева, скажи что-нибудь!

– Сидней, - сказала я.
– Афтепати. Хан Юри.

Тишина.

Оглушительная.

– Ева…

– Я видела фотографии, - мой голос был мёртвым.
– Папарацци. Ты целовал её.

– Это не то, что ты думаешь.

– Не то?
– я засмеялась. Истерично, страшно.
– А что это тогда? Искусственное дыхание? Она подавилась, и ты спасал ей жизнь?

– Ева, послушай…

– Я лежала в больнице!
– крик вырвался из груди.
– Истекала кровью! Молилась, чтобы наш ребёнок выжил! А ты - ты целовал другую на вечеринке!

– Я был пьян, Ева. Не соображал, что делаю. Это ничего не значит…

– Ничего не значит?
– я задыхалась от ярости.
– Конечно! И вообще, она сама подошла, да! Сама подошла, сами целовала, сами раздевалась! А бедный ты - просто жертвы обстоятельств!

– Ева, я не спал с ней…

– Не звони мне больше.

– Что?

– Не звони. Не пиши. Не приезжай.

– Ева, ты не можешь так! Это наш ребёнок! Наше будущее!

– У нас нет будущего, - сказала я.
– Не после этого.

– Ева!

Я нажала отбой.

Телефон завибрировал снова - он перезванивал.

Я отключила звук.

Положила телефон экраном вниз.

И легла.

Смотрела в потолок - белый, пустой.

Как моя жизнь.

Как моё сердце.

Мама вернулась через час.

Увидела мое лицо - и всё поняла. Без слов. Без объяснений.

Просто обняла меня.

И я заплакала.

Впервые за этот бесконечный день - заплакала.

Громко. Страшно. Некрасиво.

Как ребёнок, которому разбили сердце.

Потому что именно это и случилось.

Эпилог

Эпилог.

Ночь в больничной палате тянулась бесконечно.

Мама сидела рядом - на краю кровати, держала мою руку. Не отпускала. Как будто боялась, что если отпустит - я исчезну. Растворюсь в этой белой пустоте, в этом стерильном воздухе, в этой боли, которая разъедала меня изнутри.

Мы молчали.

Слова закончились. Слёзы - тоже. Осталась только тишина - густая, вязкая, как болотная жижа.

За окном Сеул жил своей жизнью. Мигали неоновые вывески. Проносились машины. Где-то смеялись люди, влюблялись, строили планы на будущее.

А я лежала и смотрела в потолок.

И думала о том, как странно устроена жизнь.

Ещё месяц назад я была счастлива. По-настоящему счастлива - впервые за долгое время. У меня был он. Было будущее - яркое, красивое, как обложка глянцевого журнала.

А теперь - пустота.

Выжженная земля там, где росли цветы.

– Мама, - прошептала я.

– Да, детка?

– Нам нужно уехать.

Она не спросила «куда». Не спросила «зачем». Не стала уговаривать подождать, подумать, дать ему шанс объясниться.

Просто сжала мою руку крепче.

– Я знаю, - сказала она.
– Я уже думала об этом.

– Домой.

– Домой.

Это слово повисло между нами - тёплое, родное. Единственное правильное слово во всём этом безумии.

Домой.

В Санкт-Петербург.

К бабушке.

Туда, где меня любили просто так - не за красоту, не за талант, не за ребёнка под сердцем. Просто - любили. Потому что я - это я.