Паслен
Шрифт:
– Ты часто ввязываешься здесь в драки?
– Я выпиваю немного .
– Я никогда раньше не видела такой темной крови. И густой.
Однако, учитывая, где я была, я не сомневалась в этом. Возможно, именно это и происходило, когда души пересекались.
– Ну что ж. Когда ты здоров как бык, как я, тебе нужна густая кровь,- пренебрежительно сказал он. Мускул на его груди дернулся, и когда я подняла глаза, он улыбался мне сверху вниз.
Щеки пылают, я снова опустила взгляд.
– Тебе не нравится внимание, не так ли?
– Не особенно .
– Боюсь, вот как это бывает, когда ты пахнешь так ... восхитительно. Это заставляет мужчину хотеть...
– Ладно, я не особенно хочу знать .
Особенно когда я стояла на коленях у ног парня.
Он усмехнулся, все еще держа свою рубашку.
– Когда тебе будет любопытно, мы поговорим .
– Конечно .
Как только я промыла рану, я наложила на нее свежую, чистую повязку, затем обернула его торс длинной полосой оторванной ткани, которую Реми позволил себе оторвать от простыни. Сделав несколько петель вокруг его талии, я закрепила его узлом.
– Ты захочешь проверить это через пару дней, просто чтобы убедиться, что это не заражено .
– Конечно, конечно .
При этих словах я вскочила на ноги и, когда повернулась, чтобы смыть кровь и антисептик с рук, почувствовала, как кто-то схватил меня за руку. Неожиданное и нежеланное прикосновение заставило мои мышцы напрячься и одеревенеть, и, возможно, почувствовав мое беспокойство, он отпустил меня.
– Я просто хотел сказать спасибо. За это .
– Это не проблема. Действительно.
– Ну, никто никогда раньше не обрабатывал мои раны .
– В этом не было ничего особенного .
Окинув меня пристальным взглядом, он улыбнулся.
– Я хочу кое-что сделать для тебя .
Почувствовав подтекст в его плотоядном взгляде, я занялась тем, что поправила постельное белье, разбросанное вокруг умывальника на столе, и прочистила горло.
– Э-э, действительно. Твоей благодарности предостаточно .
Стоя к нему спиной, я опустила руки в таз с водой и нахмурилась, увидев, как кровь рассеивается в тот момент, когда моя кожа погрузилась в воду. Там, где вода должна была иметь мутно-розовый оттенок, жидкость оставалась прозрачной.
Только белые завитки пара поднимались с его поверхности.
– Благодарность - это сущие гроши благодарности,- продолжил Реми, прерывая мой пристальный взгляд.
– Скажи мне, что я могу для тебя сделать, принцесса. Я более чем счастлив услужить .
Потянувшись за бельем рядом со мной, я закатила глаза и фыркнула. Меня осенила мысль, и я повернулась к нему лицом, замечая, как его взгляд блеснул оттуда, где он, должно быть, пялился на мою задницу.
– На самом деле, есть кое-что, что ты можешь сделать .
Его брови взлетели вверх.
– Неужели?
– В самом деле.
– Как только мои руки высохли, я отбросила ткань в сторону и взялась за свой медальон, открыв его, чтобы увидеть фотографию внутри.
– Это мой отец, Огастес. Я пытаюсь понять, что с ним случилось. Ты его видел?
Он поднялся со стула, на котором сидел, и держал медальон на ладони, его рост был очевиден из-за его близости.
– Нет. Я его не видел .
Со вздохом я сняла медальон и кивнула.
– Я так и думал .
– Вот что я тебе скажу, принцесса, я поспрашиваю вокруг. Его зовут Огастес?
– Огастес Рейвеншоу, да .
– Если он здесь? Я найду его. Есть шанс, что ты предлагаешь вознаграждение?
Нахмурившись на него, я сделала шаг назад.
– Да. Моя бессмертная и искренняя благодарность .
Подняв руки, он усмехнулся.
– Просто спрашиваю .
Волна нервной энергии пульсировала во мне, когда я стояла перед толстой деревянной дверью, занеся кулак, чтобы постучать.
– Войдите , - произнес глубокий голос с другой стороны, прежде чем мои костяшки пальцев коснулись панели.
Я открыла дверь в исключительно большой кабинет, отделанный богатым эбеновым деревом, которое затемняло комнату. Высокие книжные полки занимали стену за тем местом, где Ван Круа сидел за своим столом, заполненным книгами. Окно между полками выходило на утес и бесконечный горизонт за ним. На другой стене висела выгравированная табличка с надписью Блэкуотерский собор, основанный в 1675 году.
Взгляд Ван Круа скользнул по мне, когда я подошла и села напротив него. Руки ерзали у меня на коленях, я чувствовала себя так, словно вернулась в старшую школу, и меня вызвали в кабинет директора.
Не помогло и то, что он излучал естественную устрашающую ауру в своем строгом черном костюме и повязке на глазу.
– Я ничего не нашел, - сказал он, прежде чем я успела спросить.
– Никакого существа. Нет смотрителя. Только то, что, как я догадался, было кровью Реми.
– Послушайте, мистер Ван Круа, я не лгу...
– Объяснения излишни, мисс Рейвеншоу. Я верю тебе.
– Даже небрежно откинувшись на спинку стула, мужчина излучал такую силу, которая наэлектризовала пространство между нами.
– Ранее вы упоминали, что видели это существо раньше. Где именно?
– Туманный лес, или как вы там его называете .
– Где Аня нашла тебя .
– Да .
– Опиши, что ты видела.
– Это было.... Ну, я не уверена. У него были когтистые лапы и темная, пятнистая кожа. Сгнившая, -сказала я с гримасой, вспоминая, как он выползал из кустов.
– От него исходило ужасное зловоние. Как сера. Не был человеком, я могу тебе это сказать .
Прищурив глаза на меня, он наклонил голову.
– Конечно, это был не человек, мисс Рейвеншоу. Сколько ты знаешь людей с гнилой кожей и запахом серы?
Он поднялся со своего стула, и когда он обогнул стол и направился ко мне, мое сердце подпрыгнуло. Прислонившись спиной к рабочему столу передо мной, он скрестил руки на груди.
– Как много ты знаешь об этом месте?
Я обдумала этот вопрос, мысленно просчитывая последствия рассказа ему о том, как я приехала. Что бы он сделал, если бы узнал, что я не была одним из мертвых?