Чтение онлайн

Мы идем в гостиную, забираемся на разобранный диван. Марина уже накидала подушек, принесла одеяло и Лидину кошку - Марысю. Я включаю телевизор, убавляю звук. Ложусь на подушки. Под одну руку ныряет Антошка, под другую - Лида в обнимку с плюшевой кошкой. Марина застывает в дверях и знаками показывает, что побежала.

Антошка засыпает почти мгновенно. Подергивается и сопит мне в бок. Лида теребит пуговицу моей рубашки.

– Пап.

– Да, доча?

– Ты же знаешь Сашу, моего одноклассника?

– Рыжего? Ну да. Который тебе подарки дарит. А что? Обидел?

– Да нет. Наоборот.

– Ты его?

– Вроде... Не знаю, он мне не нравится. А я ему нравлюсь. Он хороший, но я не хочу, чтобы он ходил за мной.

– Так и скажи.

– Он обидется. А я не хочу его обижать.

– Но тогда, получается, ты его обманываешь.

Лида молчит. Вижу - силится не закрыть глаза. Устала, нанервничалась.

– А у вас с мамой тоже так?

Я ждал этого вопроса. Лида любит аналогии, хотя ещё и не знает, что это такое.

– У взрослых всегда все сложнее, - отвечаю я, мельком глянув на кошку Марысю.

Дочь закрывает глаза и прижимается ко мне ещё крепче.

– Я тебя люблю, пап. Это же просто.

Алексей

Они так торопятся к матери, что даже, когда заезжаем в супермаркет, не набирают себе сладостей. Все, конечно, маме.

Проспали мы весь день. То есть, я только подремал пару часов, а потом, аккуратно выкрутившись из цепких детских лапок, пошел на кухню отвечать на звонки. Честно, я не вижу смысла в заме, который не может подменить своего директора хотя бы на пару-тройку дней. Серега - результат моих долгих поисков. Он не падает в обморок от моих замечаний, он не лентяй и сам умеет рявкнуть, когда надо. Молодой и хваткий.

На данный момент в моей компании меня устраивают почти все. Почти - потому что я до сих пор не могу найти нормальную секретаршу. Что по дружбе, что по объявлению мне попадаются впечатлительные барышни, на которых стоит гавкнуть, как все у них из рук и вываливается. Я их что, к алтарю нести должен, если они даже реквизиты в карте партнера нормально заполнить не могут? Скажешь спокойно - забудут, один раз гаркнешь - хоть в памяти отложится.

А орать имею право - я и по меркам столицы никого в своей фирме не обделяю.

Дети на позитиве. Переживают, конечно, но выспалась, съели все вместе две пиццы, и теперь отправляемся к маме.

В клинике Антон притихает, но Лида слишком деловая, чтобы пугаться. Пристает с вопросами и к врачам, и к медсестрам, и к больным.

– Лида, оставь доктора в покое. Ко мне иди.

– А знаете мою маму? Она в третьей палаты лежит, у неё нога сломана.

– Дочь, - зову уже сурово, и девчонка, подпрыгнув, будто первый раз услышав, бросается ко мне.

Заходим в палату, и оба вскачь бегут к матери. Настя сидит на кровати, вытянув ногу, но разве для детей это помеха? Они визжат, как сумасшедшие, виснут на матери и всячески пытаются придушить. Настя смеется, чуть отодвигая ногу, и, неуклюже заваливаясь на правый бок, роняет костыль. Его грохот приводит детей в чувства. Лида шикает на Антошку, и тот притихает, прижавшись к маме. Дочь поднимает костыль и подставляет его к тумбе.

– Как я вас рада видеть!
– улыбается Настя.
– Вы...

– Зачем ты вчера уехала, мама?
– Лида не сводит с опешившей матери глаз.
– Если бы не уехала - ничего бы не случилось, правда?

– Мне... Мне надо было уехать. Лида, а ты сегодня ходила в школу?

– Нет. Приехал папа, и мы вместе уснули на диване, - Лида теперь смотрит на отключенные от сети приборы на тумбе.

– Лёша, ей надо было пойти в школу, - принимается отчитывать меня Настя.

– От одного дня ничего не будет.

– Нет! Будет! У них могла быть контрольная. Важный материал! Она же в

четвертом классе!

– Если бы ты не уехала, я бы пошла в школу.

– Лида! Не сваливай всю вину на меня! Ты могла...

– Настя, она не спала всю ночь. В школе я все улажу.

Моя бывшая жена не сводит с меня презрительного взгляда. Но вдруг, будто что-то вспомнив, резко меняется в лице. И вот уже взирает на меня с виновато-рассеянным видом. Будто я совсем дурак и не заметил перемены.

– Спасибо, Лёшка. Папа ведь молодец у нас, да? Мы так его любим.

После это фразы я выхожу из палаты, пообещав подождать детей в коридоре.

– Вы - муж Вяземской?
– ко мне подходит врач, такой большой, словно съел на завтрак всех интернов.
– Я с вами разговаривал по телефону?

– Бывший муж. Да, со мной.

– Хм...
– уточнение явно несколько сбивает здоровяка с толку.
– Ну... Завтра мы её уже выпишем. Ногу две недели в лангете. Гипс не накладываем. Ничего там нет серьезного. Я могу с ней поговорить?

– Там дети. Спасибо вам.

– Значит, зайду попозже. Всего доброго.

Нет ничего удивительного в том, что утром, развезя детей по их "работам", поговорив с преподавателем Лиды, сбросив пару дел на Серегу и заехав в один дом, чтобы проверить, как идут работы, я спешу в клинику.

– Доброе утро, Лёша, - Настя и накрасилась, и принарядилась, и даже волосы успела уложить.

– Привет. Хорошо выглядишь.

– Спасибо. С цветами была бы ещё лучше.

– Наверное, - неопределенно отвечаю я и киваю на спортивную сумку у койки, которую я вообще-то не привозил. А кто?
– Забираю?

– Да, мне вчера завезла подруга. Не хотела тебя беспокоить. Ты и так много для меня сделал.

Закидываю сумку на плечо и иду к койке, чтобы помочь Насте подняться. Одной рукой она опирается на костыль, другой - на меня. Не успеваю сделать шаг, как Настя, схватив меня за лацкан пиджака, притягивает к себе.

– Поцелуй меня.

– Наааасть, - мотаю головой в ответ.
– Идем, а?

Глаза её темнеют.

– Ты меня больше не любишь?

– Мы уже больше не любим друг друга. Наша последняя попытка провалилась с треском. Не помнишь, что ли? Сотрясения у тебя вроде нет.

– Все шутишь, да? А это не смешно! Кто она?

Начинается.

– Ты о ком?

– У тебя есть женщина. Это из-за неё ты отворачиваешься от меня.

– Мы друг от друга отвернулись задолго до других женщин в моей жизни. Пошли.

– Нет, стой, - ловит меня за запястье, и мы садимся на койку.
– Лёша, ты не понимаешь или не хочешь понять. Ты нам нужен. Мне и детям. Ничего, что со второго раза не получилось. Мы будем стараться. Мы...

– Настя. Нет "нас". И мы уже постарались.