Чтение онлайн

– А потом вы виделись?

– Только на свадьбе. Мы не разговаривали.

– Значит, это будет ваша с ним первая встреча после ссоры. Надеюсь, всё пройдёт хорошо.

– Я тоже, – улыбнулся граф. – Альберт мне всегда нравился.

Остаток дня Розамунд и Майкл провели в доме. На ужин миссис Гастингс расстаралась так расстаралась, чтобы хотя бы в обычной готовке ни за что не уступить пастору Сэмюелю Арчеру. Что ж, тут у неё определённо получилось.

За ночь земля впитала лишнюю влагу, а ту, что ещё оставалась на поверхности, вскорости высушило утреннее солнце – день обещал быть жарким. Майкл лежал в кровати полностью раскрытым и держал в объятиях спящую Розамунд, та тоже не нуждалась ни в каких одеялах, потому что ей вполне хватало ночной сорочки и тепла, исходящего от мужа.

Вчера они нарочно не зашторивали окна, чтобы первые лучи свободно проникли в комнату. Майкл проснулся ещё до рассвета и любовался расслабленным лицом жены. После того, как он узнал, что огненные кошмары мучили её со столь юного возраста, он не мог нарадоваться тому, что привнёс в её жизнь спокойствие.

Во сне она пошевелилась, наморщила носик, но не успел граф забеспокоиться, что ей снова приснилось что-то дурное, как она тихонько чихнула и продолжила спать как ни в чём не бывало. Усмехнувшись, Майкл осторожно, чтобы ненароком не разбудить, провёл пальцем по её обнажённому предплечью и постарался больше не шевелиться.

Новый день всё ощутимее вступал в свои права. За окном вдохновенно пели птицы, а по коридорам и снаружи слуги старались не шуметь, чтобы не потревожить сон хозяев. Майкл случайно вчера подслушал, как две горничные разговаривали о том, как хорошо стало в Эррингтон-парке, когда Его Светлость привёз Её Светлость. Да, произошли страшные вещи: смерть смотрителя оранжереи Ирвина, пришлой Мэри Везер, побег секретаря Атткинса… Но всё остальное стало поистине прекрасно. Майклу-Зеркальнику были приятны их слова, и он пообещал, что станет по-настоящему хорошим хозяином, которым, увы, изначальный Майкл не являлся, но и плохим его назвать тоже было довольно сложно. Как и всякий избалованный своими привилегиями аристократ, он воспринимал всё как должное, никогда не снисходил до того, чтобы у кого-нибудь из слуг поинтересоваться, всё ли у них в порядке. Впрочем, возможно, и делал что-нибудь подобное, но уж точно не перед зеркалами.

Первое время Майкл-Зеркальник старался ему подражать, но истинная натура всё равно звучала всё ярче и ярче и окончательно победила, когда в его жизни появилась Розамунд. Вот прислуга и заключила, что хозяин так сильно поменялся благодаря жене, и во многом они были правы.

– Мм… – Графиня зашевелилась, прядь волос упала ей на лицо, защекотав нос и заставив снова чихнуть, только на сей раз граница сна и яви оказалась слишком тонка, и Розамунд проснулась.

– Будь здорова, любовь моя, – с нежностью в голосе произнёс Майкл.

– Мм… – Она потёрлась носом о его обнажённую грудь, открыла глаза и, слегка щурясь, улыбнулась и посмотрела на мужа. – Доброе утро!

– Нет, я так больше не могу! – застонал он. – Ты слишком милая!

Граф сгрёб её в охапку, перевернулся вместе с ней, приподнялся над нею на вытянутых руках, вгляделся в бесконечно любимое лицо – Розамунд смотрела на него прямо, смело и чуточку лукаво, – усмехнулся, медленно склонился и поцеловал её в лоб.

– И это всё?

– А ты хочешь чего-то ещё? – хмыкнул Майкл, не сводя восхищённого взгляда с жены.

Она рассмеялась, обхватила его за шею, притянула к себе и прошептала на ухо:

– Всего и побольше!

И он её не разочаровал. Утро поистине выдалось дивным.

Памятуя о проигрыше пастору Арчеру, миссис Гастинг и на завтрак приготовила самые настоящие шедевры кулинарного искусства, чему граф и графиня, конечно же, были рады. Печенье на сей раз кухарка не предлагала, Долли шепнула, что она работает над каким-то секретным рецептом, чтобы наконец превзойти викария.

После великолепного сытного завтрака, Майкл и Розамунд отправились на прогулку в сад, погода к тому весьма располагала. Они шли неторопливо и держались за руки. Бывшую мисс Дарвуд особенно грела мысль, что её чопорная гувернантка наверняка схватилась бы за сердце, увидь она подобное бесстыдство. Знала бы она, чем вообще её подопечная не просто занималась, а ещё и наслаждалась!

– Что такое? – с улыбкой спросил граф, когда супруга тихонько посмеялась в свободный кулачок.

– Да так… Вспомнилось. Ты знаешь, не ты один был когда-то заключён. Разумеется, никак нельзя сравнить то, что было со мной и что было с тобой, но и я будто в оковах раньше находилась. В оковах навязанных приличий. Только с тобой я снова почувствовала жизнь, стала получать от неё удовольствие. Каждый час, каждая минута с тобой, Майкл, наполнены счастьем. И за это я тебе буду вечно благодарна – ты напомнил мне, что значит жить. Научил любить и принимать любовь. Ты…

Майкл шумно вдохнул, а затем, выдыхая, сказал:

– Любовь моя, если ты продолжишь в том же духе, то я зацелую тебя до изнеможения!

– И что же тебя останавливает? – Розамунд склонила голову набок, а на губах её заиграла проказливая улыбка.

Майкл откинул голову назад и громко расхохотался, а потом, резко прекратив смеяться, схватил жену в объятия и с превеликим удовольствием исполнил угрозу.

А незадолго до обеда, как и обещал во вчерашнем письме, прибыл Альберт Хамфри, маркиз Башфорд. Он был на целую голову ниже графа Эррингтона, значительно уже в плечах, сухощав, однако – и о том знал Зеркальник, но выдавать тайну лучшего друга Майкла Шердана он не собирался – прятал за корсетом довольно заметное брюшко, результат праздного времяпрепровождения и чрезмерных возлияний, в чём ранее был замечен и граф, хоть на нём это и не так явно отразилось.

Хозяева вышли встретить дорогого гостя на улицу. Тот слегка замешкался, выбираясь из кареты, словно собирался с духом, но в конце концов всё же вышел и нацепил на лицо светскую улыбку, в то время как в глазах его затаилось нечто похожее то ли на страх, то ли на стыд. Во всяком случае, прямо смотреть на лучшего друга он остерегался. Граф же, в свою очередь, наоборот, казалось, был искренне ему рад и крепко его обнял – знал, что прежний Майкл порою так поступал. Альберт несмело ответил на объятие и поспешно отстранился.

– Леди Эррингтон! – Голос его немного срывался от волнения. – Счастлив наконец-то с вами познакомиться. Мы виделись на свадьбе.

– Да, я помню вас, – улыбнулась она, позволяя поцеловать себе руку. Брови графа при этом чуть заметно сдвинулись, но больше он ничем не выдал своего недовольства. Ничего тут не поделаешь, светские манеры есть светские манеры. Хотя от некоторых он бы с охотой избавился.

– Идёмте скорее в дом! – заговорил Майкл. – Миссис Гастингс приготовила для нас настоящий пир!

Маркиз приободрился – хорошо поесть он всегда любил, к тому же вкусная еда помогала ему справиться со смятением в душе.

Миссис Гастингс, казалось, задалась целью с каждым разом превосходить саму себя. И надо признать, у неё это действительно получалось. Хозяева поощряли её рвение прекрасным аппетитом, а гость расщедрился на похвалы, хотя обычно маркиз Башфорд не сказать, что был так уж словоохотлив. Однако то, как он охотно уплетал предложенные яства, согрело душу кухарки куда больше, чем любые, даже самые сладкие речи. До миссис Гастингс дошли все слова, произнесённые за столом, во всяком случае, те, что касались еды. Впрочем, больше ничего особо сказано и не было.