Чтение онлайн

1921

110

БРЕД

Максу Жакобу

Предутрие казалось продолженьем

тяжелого кошмара.

Стой, стой, виденье!

Зловещее зарево.

Миров крушенье.

А вот и вывеска:

— «Дальше — конец мира».

Сгинь, марево!

Dies irae...

Жизнь, лахудра, издохни!

Наземь грохнись!

Грохот.

Хохот.

Сгинь, бесовская сила!

Dies irae, dies ilia*.

Над городом шум вспенился волной

и достиг верхних окон домов,

где бедные влачат покорно за собой

всю тяжесть добровольных кандалов.

1922

* Настанет день, день гнева... (лат.)

111

ЦЕНТР ТЯЖЕСТИ51

Центр тяжести, живот,

отпустим душу на покаяние!

Вот:

большая вывеска на широкой площади.

Буквы излучают яркое сияние,

синее на охре: «Ресторан».

Остановились бешеные лошади.

Слезает толстый кучер. Тоже — сан!

Кучера обуты, одеты, —

не то, что поэты.

Обедают каждый день.

«Гороховое чучело!

Захотелось пообедать? Стань кучером!»

Бессилие, вялость и лень.

Так бы и грохнуться

На постель.

Разве поздоровится

от постных недель?

На одну неделю сто тысяч чертей

и семь смертей.

Веселый город!

Едят и тюремщики, и каторжане...

Голод! Голод!

Отпусти душу на покаяние!..

1922

112

Из цикла «Под бритвой жизни и смерти»

РЕФЛЕКС

Я не показывал и виду,

(Из гордости или стыда),

Что я проглатывал обиду

С голодною слюной. Когда,

Как зверь, по городу я рыскал,

Задумалась ли, поняла ль

Она по беглым волчьим искрам

Голодных глаз моих — печаль?

В подергиваньях плеч сутулых,

И в бледных, вваленных щеках,

И в резко-угловатых скулах,

В заискивающих глазах,

В безволии, что воцарилось

И властвовало надо мной, —

Мое страданье обнажилось

И выявилось с остротой.

Но было что-то и другое:

Нет, не болезненный мой вид,

Не состояние больное

О муках голода кричит.

Нет, жест руки!.. Жест, за который

Невольно я краснел порой,

Когда, возобновляя споры,

Рот прикрывал я всей рукой!

113

Голодный дышит — запах скверный

Бьет из его сухого рта.

То верно. С тлением и скверной

Шагает рядом красота.

Чтоб не дышать в лицо любимой,

С которой рядом я шагал,

Ей не в глаза смотрел, а мимо,

Когда я что-то бормотал.

Шел неуверенной походкой,

Держась все время серых стен,

И после паузы короткой

Вновь выдыхал со словом тлен.

Она же, лилия прямая,

Гордясь незлобной красотой

И странностей не понимая,

Шутя, смеялась надо мной.

1920-1949

114

ПРОМОТАННОЕ НАСЛЕДСТВО

Всплывают вдруг виденья детства.

Перед глазами — мать встает.

Ее бесценное наследство

Я в жизни расточил, как мот.

Добросердечие простое,

Любовь, отзывчивость души

Там, в созерцательном покое

Сосредоточенной тиши.

Ее любовь пустила корни

Глубокие в душе моей.

Меня оберегал мир горний

От злобы мелочных людей.

Под сокрушительным ударом

Разбился вдребезги мой щит.

И ярый воск, дышавший жаром,

Весь растопился и чадит.

Растоптаны дары природы.

Оплевана моя любовь.

Прошли доверчивости годы.

Мне злая жизнь свернула кровь.

И я узнал, слепые люди,

Как тяжело на сердце зло.

Так в роковую ночь Иуде,

Должно быть, было тяжело.

115

Я страстно вожделею чуда.

Пускай сильней ложится гнет.

На сердце темное, покуда

Оно в слезах не истечет, —

Чтобы слезу с ресниц Агари

Утер я под шатром небес,

Чтобы в любви ко всякой твари

Для новой жизни я воскрес!

1920