Чтение онлайн

— И что же вы придумали? — с любопытством спросил Джон Черчилль. Его в самом деле интересовало, что задумала Мейбелл, поскольку во время короткого знакомства с нею он смог убедиться в том, что девушка необычайно умна и изобретательна.

— На маскараде мне нужно притвориться герцогом Мальборо! — звонко рассмеялась Мейбелл.

— Мною?! Интересная мысль, а я куда денусь? — в свою очередь рассмеялся герцог Мальборо.

— Как мы с вами договаривались, вы будете ждать меня в нашей беседке, пока я не приду, — подмигнула ему девушка. — Я решилась на это переодевание, поскольку убедилась, что эти маскарадные костюмы не составляют никакой тайны для большинства присутствующих. Вы, например, будете в костюме лейтенанта французских мушкетеров, верно?

— Верно, но откуда вы узнали об этом? — удивился Джон Черчилль, и тут же, догадавшись, воскликнул с досадой на своего слугу: — Это Бен, каналья, продал-таки мой секрет!

— Не нужно показывать, что вы узнали об этом разоблачении, дорогой Джон, если его можно обернуть на нашу пользу, — поспешно сказала ему девушка. — Вот что я подумала, — если уже известно, в каком образе вы будете на маскараде, то вам нужно тайно заказать у своего портного точно такой же костюм лейтенанта французских мушкетеров для меня. Тогда я смогу совершенно свободно разгуливать на маскараде, прикрываясь вашим именем. Правда, странно, что вы, такой большой патриот, выбрали военный мундир наших извечных врагов — французов!

— Свой патриотизм я доказываю на полях сражений, дорогая Мейбелл, а обличье французского лейтенанта выбрал как раз потому, что полагал — никому не придет в голову подозревать в ряженном лягушатнике английского полководца, от которого другим лягушатникам немало досталось, — усмехнулся герцог Мальборо. — Но вас, признаюсь, посетила еще более блестящая идея. Не хотел бы я стать вашим противником, моя милая, вы своими нестандартными решениями сумеете обыграть любого.

— Не знаю, смогу ли я всегда выигрывать, но эту партию, Джон, вы мне уже проиграли! — заявила ему Мейбелл, вытянув из колоды свою последнюю карту.

Джон Черчилль, улыбаясь при виде порозовевшего от возбуждения лица девушки, небрежно пододвинул к ней тридцать своих гиней, поставленных на кон, словно эти золотые монеты были простыми, ничего не значащими камушками. В ее присутствии он никогда не мог сосредоточиться на игре, поэтому раз за разом проигрывал, наслаждаясь одним звуком ее мелодичного голоса.

Джон Черчилль и Мейбелл собрали карты для следующей своей партии, но их дальнейшей игре возникло непреодолимое препятствие. В игральной комнате показался король Яков, как всегда, блистательный и великолепный в шляпе с малиновыми перьями, тщательно завитом парике и шитом золотом камзоле с пышными бантами. Скрепя сердце, герцог Мальборо был вынужден уступить монарху свое место рядом с Мейбелл, и отойти в сторону. Но Якова Второго мало интересовала карточная игра, и после наспех, сыгранной для приличия партии он увел свою юную любовницу, желая без помех насладиться ее обществом.

Тем не менее, Мейбелл оказалась весьма довольной результатами своих удачных переговоров с герцогом Мальборо, и на следующее утро она в радужном настроении отправилась на лондонскую квартиру Джорджа Флетчера, чтобы обсудить с ним последние приготовления к побегу. Соглядатаев короля девушка сбила со своего следа нехитрым трюком, заключающимся в том, что она вошла к своей доверенной портнихе через парадную дверь, а вышла на лондонскую улицу через черный ход.

Ее друг и друг графа Кэррингтона снимал три комнаты неподалеку от Лондонского моста, но Мейбелл видела в квартире Флетчера только гостиную. Стены в ней были отделаны дубовыми панелями темного цвета, полка с серебряной посудой была тоже дубовой. Ее украшала искусная резьба, изображавшая цветы и фрукты. Стоявшие на красном ковре диван и ореховый стол были довольно большими. Несколько стульев и кресел с мягкими подушками довершали убранство комнаты.

Мейбелл села в одно из кресел в ожидании Джорджа, и спустя несколько минут он вошел в гостиную быстрым шагом, явно торопясь увидеть свою гостью как можно скорее.

На душе у Джорджа Флетчера всегда светлело, когда он встречался с Мейбелл Уинтворт. Все дурное скатывалось с этой девушки, как вода с капустного листа. Она всегда была настолько доброжелательна и приветлива с людьми, что ее обхождение составляло немалую часть ее обаяния наряду с внешней красотой, и в свою очередь толкало ее собеседников на благородные и великодушные поступки.

— Леди Мейбелл, очень рад вас видеть, — сказал молодой офицер, целуя руку своей гостьи. — Могу ли я предложить вам чай или чего-нибудь покрепче?

— Джордж, я в таком волнении жду ваших слов, что думать не могу ни о каком угощении, — улыбаясь, произнесла Мейбелл, и жалобно посмотрела на молодого человека. — Как идут ваши приготовления? Могу я надеяться на то, что в ближашие дни я и граф Кэррингтон обретем свободу?

— Все идет согласно плану, — успокаивающе ответил ей Джордж. — Я уже запасся вином со снотворным, и в нужный час стражники Тауэра не откажутся выпить за здоровье его величества. Также я выбрал место, где вы с лордом Альфредом укроетесь на первое время. Моя бабушка с материнской стороны была валлийкой, и мне по наследству от нее достался большой дом в Уэльсе. Там-то вас точно никто не додумается искать. Теперь вопрос, — в какую сторону мы направимся, когда выедем из Лондона?

— В западную. Ведь Уэльс находится на западе, — ответила удивленная его вопросом девушка.

Джордж Флетчер рассмеялся.

— Неверный ответ, леди Мейбелл. Королевские стражники в первую очередь кинутся в погоню на запад, ибо известно, что владения графа Кэррингтона находится в западных графствах, — объяснил он. Поэтому мы будем двигаться совершенно в противоположную сторону — на восток! В Норидже я уже нанял небольшое парусное судно, которое доставит нас морским путем в Уэльс, не заходя в английские порты.

Джордж Флетчер разложил перед Мейбелл на ореховом столе большую карту южных побережий Англии, и показал ей, каким маршрутом они будут следовать.

— Пожалуй, вы придумали самый подходящий для нас план, Джордж, — обрадованно проговорила Мейбелл. — Но меня тревожит, как себя чувствует Альфред? Сможет ли он перенести побег и нелегкое путешествие в Уэльс? Весь вопрос упирается в безопасность лорда Эшби!

— Не беспокойтесь, дорогая леди! Силы уже возвращаются к графу Кэррингтону, — уверено произнес молодой Флетчер. — Я даже думаю, что уже нет необходимости в лекарстве, которое я ему даю, достаточно просто ограничиться усиленным питанием. Через три дня он полностью придет в норму, в противном случае моя уэлльская бабушка зря тратила на меня время, обучая своему знахарскому искусству.

— Джордж, вы меня осчастливили! — от избытка чувств девушка даже расплакалась. — Вас, видно, послал мне и Альфреду сам Бог! Надеюсь, я когда-нибудь смогу достойно отблагодарить вас за все добро, которое вы для нас сделали.

— Об этом не стоить говорить, миледи, — скромно сказал Джордж Флетчер. — Я тоже обязан жизнью графу Кэррингтону, а долг платежом красен!

— Но как я опасаюсь того, что вы с ним, как безрассудные мальчики, снова ввяжетесь в политическую борьбу против короля Якова, — лицо Мейбелл омрачилось. — Альфред мне столько наговорил в последнюю встречу об мести королю, что я испытываю немалое беспокойство, представляя себе на этот раз очень хорошо, во что вы ввязываетесь.

— Леди Мейбелл, то, что мы противники короля Якова Второго вовсе не означает, что мы будем действовать безрассудно и опрометчиво, — отрицательно покачал головой молодой офицер. — Да, мы ошиблись в прошлый раз, сделав ставку на герцога Монмута, который ничем не мог похвастаться, кроме своих амбиций. Но теперь граф Кэррингтон и я являемся сторонниками Вильгельма Оранского, а его высочество очень умный и дальновидный политик, который не склонен действовать, очертя голову. Возможно пройдут годы, прежде чем мы снова посадим на английский трон короля-протестанта, но главное в наших действиях, — это добиться поставленной цели, а не идти на поводу у своих эмоций.