Чтение онлайн

Эдвард не ожидал такого ответа. Минуя дальнейший диалог, он достал зажигалку. Жёлтый огонёк в его руках не особо помог сориентироваться в подвальном мраке. И чтобы от греха подальше не провалиться в какую-нибудь яму, юноша расчетливо ступал по пятам пришельца.

— Здесь, — объявил Ацель, прислонив к стене свою когтистую руку.

Эдвард подошёл ближе со своей зажигалкой, и только тогда перед ним начали проступать очертания двери.

— Ещё одна комната в подвале? Думаешь, там «белая маска» держит пропавших девушек? — опасливо спросил он. — Я уверен, что это тот самый похититель.

— Постой тут, — приказал ящер и на всякий случай отобрал у друга единственный источник света.

Юноша даже не успел возразить. «А ты умеешь заставить человека почувствовать себя бесполезным! — вздохнул он. — И что я вообще должен делать?»

Дверь открылась пугающе легко. Как выяснилось, на ней не имелось замка. Его заменяла дыра, через которую со спертыми потоками воздуха влетали и вылетали пузатые мухи. Эдвард отмахнулся от назойливого жужжания, послушно сохраняя свою позицию «моральной поддержки». Вроде бы, так называют «друзей», которые вместо реальной помощи толкают тебя в спину со словами: «Полный вперёд! Я буду держать за тебя кулаки…», а сами заканчивают про себя: «…не нарушая дистанцию».

Ацель шагал вниз по проминающимся ступенькам, неспокойно оскалившись. Прикрывшись рукой, чтобы спасти свой чувствительный нос от ядовитых зловоний, он в ужасе взирал на полуразложившиеся человеческие тела. Девушки и женщины лежали прямо друг на друге, словно чертова стопка книг! На них не отмечалось признаков изнасилования или откровенных побоев, но у каждой было содрано лицо со скальпом. Пришелец насчитал около семи трупов. Во всем этом бедламе, он случайно споткнулся.

— Убей…те…меня, — прохрипел кто-то отрывисто, и Ацель ощутил, как холодная рука соприкоснулась с его чешуей. Он опустил глаза и увидел девочку, чьё сердце все ещё билось. Из-за отсутствия век её глазные яблоки высохли и съежились, стали похожими на изюм. Обессиленная, по пояс в крови, она прилипла к полу оголенной плотью щеки, повторяя и повторяя одни и те же слова:

«Прошу… Убейте меня…»

История «белой маски» никого не обошла стороной. Этот траур пал на всех жителей Станвелла. Ацелю, Эдварду и Мии тоже пришлось непросто. Полиция привезла их в участок, сомневаясь в честности показаний. К счастью, связи Донсон все разрешили. Подозрительную троицу отпустили в тот же день, а загадочные обстоятельства гибели маньяка объяснили тем, что «его растерзала бешеная собака». На самом деле, в этом имелась доля истины. Собака действительно присутствовала на месте преступления — отпечатки лап крупного животного были обнаружены следователями у порога того самого дома. Вот только никто — никто, кроме Ацеля — не мог представить себе насколько «глупая» была эта «псина».

В середине той же недели Эдвард пересдал экзамен, который пропустил из-за поисков Ацеля, и успешно закрыл летнюю сессию. Близился студенческий фестиваль, возможность поучаствовать в котором в качестве ведущего гитариста отобрали у него в последний момент. Это значило, что теперь Эдварда не обременяло абсолютно ничего, и он мог работать в музыкальном магазине до конца лета на полную ставку.

Миновал второй учебный год, и это праздное событие они с Ацелем обмывали до позна. Хотя, конечно, понятие «обмывать» в определении этих двоих значило что-то вроде: «Давай испечем торт и будем играть в настольные игры всю ночь напролет!»

«Всю ночь напролет» они не осилили и отрубились примерно в три часа после полуночи.

Наступившим утром Эдвард был готов к тому, что длинный рабочий день пройдёт под гнетом дремы и неприятных порицаний начальства по поводу его «несобранности». И было подозрительно, когда глаза открылись сами собой в небудничной бодрости.

Юноша был убеждён, что не забыл завести будильник. Однако его внутренние часы давали сбой, и, чтобы избежать неприятностей, он на всякий случай нащупал свой телефон. Эдвард принадлежал ряду скурпулезных людей, что всегда содержат жилье в идеальном порядке. По этой причине, ещё до того, как разблокировать экран смартфона, он заподозрил неладное.

— Ацель! Это ты выключил будильник? — Студент влетел на кухню, просовывая голову через футболку: — Я опоздал на работу. Из-за тебя! Зачем ты это сделал?

Он смерил своим полыхающим взором пришельца, который выкладывал на тарелку что-то неаппетитное, выказывая безусловную беспечность.

— Успокойся, — равнодушно отозвался тот, присаживаясь на стул в своей вычурной манере. — Я позвонил работодателю и взял отгул на три дня.

— Что?! На каких условиях?

— Твоя бабушка… — трагично положил руку на сердце Ацель, — она покинула этот мир…

— Какая ещё бабушка?! — непонимающе таращился на него Эдвард.

— Самая родная и любимая!

— Но у меня нет бабушки! — схватился за волосы юноша. — А даже если и есть — я её знать не знаю! К чему все это?!

Наконец, пришелец сдался и спесиво расхихикался, по всей видимости, получая подлинное наслаждение от сотворенной им иронии. Словно по волшебству, в его руке появилось два билета — он заранее запрятал их в рукавах, которыми пользовался не хуже, чем карманами.

— Мы едем в Лондон! — феерично объявил Ацель.

— Куда?

— Ты же хотел посмотреть Тауэр?

— Да, но, — растерянно моргнул Эдвард, — почему сейчас?

— Не люблю откладывать дела на потом.

— Поездка в Лондон — это не столь неотложное дело, чтобы пропускать работу. Это, скорее, — развлечение, а не дело, — протянул тот, сомневаясь в чистоте мотивов сожителя.

Пришелец закинул ногу на ногу и назидательно возразил:

— Может и развлечение, пусть так. Но поверь мне, когда ты будешь умирать, все эти твои «дела», — произнес он слово с презрением, — станут последним, о чем ты подумаешь.

Не имея при себе аргументов, чтобы оспорить эту весьма глубокую мысль, Эдвард плотно сомкнул губы и издал удрученное мычание.

— Ладно… раз ты уже купил билеты… — согласился он. — Только в следующий раз предупреждай о таком!

— И упустить возможность увидеть недоразумение на твоём лице? Ни за что!

Юноша вздохнул, поражаясь тому, как в его душе хватает выдержки ежедневно принимать на себя стрелы колкостей, которыми его инопланетный друг стреляет ему в спину на радость своему неадекватному фетишу. И более того — почему он до сих пор разрешает этому бестолковому пришельцу хозяйничать на его кухне и изводить продукты, купленные на его деньги?

— И эти чёрные ошметки чего-то там ты называешь «завтраком»? — скривился Эдвард, с жалостью постукивая вилкой по чему-то твердому. — «Оно» вообще съедобно?

— Ну конечно! Я же не первый раз готовлю! — уверил Ацель.

Студент недоверчиво прищурился:

— Хоть раз из них был удачный?

Ацель поник и, чтобы убедить сожителя в своем кулинарном мастерстве, попробовал наколоть на вилку какой-то уголек, но тот необузданно отскочил.

— Кажется, «оно» тоже не хочет быть съеденным. — Эдвард скептически повёл бровями, ощущая себя болельщиком на каком-то глупом спортивном соревновании. — Ацель, ты проигрываешь собственному завтраку.