Чтение онлайн

Мисс Кингман восторженно взвизгнула и по-девчачьи замотала ногами. По какой-то причине мысль о вторжении инопланетян радостно будоражила ее.

Минул очередной час. Ацель так и не явился.

В высокой траве кувыркались невежественные мухи. Они облепили рубашку Ацеля, не дожидаясь пока тот разложится и таким образом официально объявит о своей кончине.

— Фу, фу! Брысь! — выплеснула на них Блу часть своей воды. Учитель всегда вверяет ей самую грязную работенку. И вот вновь дурное занятие — вымыть рану. Блу послушно исполняла обязанность, чтобы добиться сведения к минимуму шанса бактериальной инфекции. — По-моему, мы опоздали! Он окоченел!

— Вовсе нет, — опустился на колено Целитель, щупая пульс на шее пострадавшего, — не все такие же жидкие, как ты, Блу.

Целитель достал из-под плаща какой-то блестящий шарик, подкинул его на ладони, и тот завис в воздухе. Будто в фоторедакторе смартфона, провел он пальцами в сантиметрах от предмета, сплющил его и придал ему плоскую форму.

— Это энергетический пластырь, — пояснил он удивленной Блу, отправив прозрачную пленку на поиски живого организма, которому требуется медицинское вмешательство. — Восстанавливает микрофлору внешних и внутренних тканей. Позаимствовал у «Терра», кстати говоря. Это их старая разработка. Сейчас генная инженерия и без нее справляется. К счастью, и люди, и ксионцы, и даже сондэсианцы весьма схожи бактериальным составом.

Следующим Целитель вынул из своего безразмерного плаща аппарат, напоминающий пистолет с широким квадратным дулом.

— Ручной ускоритель частиц местного действия, — сказал он, просвечивая розоватым сиянием рану.

— И что он делает?

Целитель закончил лечение и направил свет ускорителя на новорожденный лист одуванчика. Тот вырос на глазах, расправился, потемнел, скорежился и осыпался.

— Управление временем? — восхитилась Блу.

— Да, вот только если переборщить…

Корешок листа снова зазеленел, но не успел он выпрямиться, как жилки раздулись, ствол одуванчика посинел, и цветок буквально разорвало изнутри.

Наконец, Ацель пошевелился. Узрев склонившееся над ним лицо Целителя, он свел брови, воздержавшись от приветствия и благодарностей. Не сразу, но ему удалось встать. Кровь на рубашке высохла и рана порядочно затянулась, но несовместимая с жизнью потеря крови давала о себе знать сильнейшей слабостью и поволокой в глазах. Его шатало, но о помощи он взывать не собирался, вступать в диалог с чудо-девочкой — тем более!

Целитель и Блу молча наблюдали за тем, как восставший из мертвых пациент сделал два неуверенных шага и грохнулся наземь.

— И куда тебя несет в таком состоянии? — укоризненно посмотрел на пришельца Целитель.

— Я должен найти Эдварда, — промолвил он, ежась на холодной, мокрой траве.

— И как ты планируешь это сделать?

— Возьму след.

— Не все проблемы можно решить кулаками и обонянием, — назидательно прикрыл веки Целитель. — Эдвард может быть в другом времени или на другой планете. Сомневаюсь, что ты способен учуять его сквозь вселенные. Сперва, подкрепись. — Он бросил Ацелю бумажный пакет. — Надеюсь, ты не имеешь ничего против китайской еды.

— Терпеть ее не могу!

— Вот и замечательно.

Гудел безбрежный океан. Лилово-серое небо чернело у горизонта, шестиметровые валы накатывали друг на друга, белые кружева пены наматывались вокруг сорока футовой башни, в которой от мрамора было много больше, чем от камня. Но чем дольше вглядываешься, тем очевиднее становится, что не мрамор это вовсе, а голый неотесанный камень, до блеска отполированный грубыми волнами.

Соленый морской воздух ударил в нос, и Эдвард захлопал глазами. В неподвязанных волосах резвился ветер. Здесь, в водной пустыне, где глазу не за что зацепиться, ничто не препятствовало мотивам его нескладной песни. Юноша обратил взор себе под ноги, и вид грозной воды, дублирующей мрачный небосклон, дал его сознанию толчок. Он вспомнил, что боится высоты и осознал, что понятия не имеет, как на ней очутился.

Эдвард соскочил с башенной стены, образующей арену, и попятился назад. Наткнувшись спиной на препятствие, он обернулся, и ноги его снова сложились пополам. Юноша увидел человека с окровавленным ножом в руках, молодого паренька в синей куртке, с взлохмаченными волосами. Какого было ему признать в нем себя! Странный зеркальный столб подпирал нечто вроде крыши греческого храма. Семь каменных колонн, уступающих в диаметре центральному столбу, венчали архитектуру башни по краям. Что это за башня? Для чего она здесь? Обсерватория какого-нибудь безумца? Но как ее возвели посреди океана? Как глубоко на дно тянутся эти стены? Вопросы крутились в голове и шума от них было!.. Не сравнить с крепчающим штормом! Все запеленало флером тумана, и небо стало еще тяжелее. Свет не мог прорваться сквозь тучи, и только вспышки молний все чаще оскверняли темноту. Был ли день? Вечер? Эдвард потерял счет времени.

Звякнула сталь — оружие выскользнуло из онемевших пальцев, и юноша отполз к стене, где еще раз осмотрел свои руки. Он — убийца. Но кого он убил? Как это случилось? Дело с «белой маской» оставило на левой ладони шрамы — три бледные полоски наискось. Когда к конечностям приливала кровь, они розовели, и зуд было не унять. Ацель спас его тогда, по запаху крови нашел тот злополучный подвал. Но пересечь океан он вряд ли сможет. Возможно, оно и к лучшему?..

Краем глаза Эдвард поймал силуэт большой белоснежной птицы с серым пятном на груди. Странствующий альбатрос, вопреки привычкам и способностям своего вида, покорил сорокафутовую башню и взгромоздился на стену, продолжая размахивать длиннющими крыльями, кончики которых были столь же черны, что и тучи.

— Альбатрос? Что ты здесь делаешь?

Альбатрос наклонил голову и подмигнул кофейным глазом, будто давая добро на контакт человека с ним.

— Но если ты здесь, — выглянул тот из-за стены, — значит где-то недалеко земля? — спросил он, усомнившись. — Я ничего не вижу. Ни единого берега! Какой-то неправильный ты альбатрос!

Ацель с жадностью поглотил обед, не ощутив всей пикантности маринованного перца, джусая и своеобразных специй фунчозы. Так он был истощен. Целитель оказался прав — китайская еда помогла устоять на ногах, хотя от головокружения и не избавила.

— Здесь, — объявил Целитель без энтузиазма, ловко прохаживаясь по парапету Лондонского моста. Но британцы этого не заметили, никто не заметил. Целителя мог наблюдать только Ацель, да представительница флересской формы жизни — Блу, которая растворилась в темных глубинах Темзы.

«Лондонский мост падает, падает…» — поется в веселой детской песенке, но отнюдь не веселая история вертится вокруг этого моста. Здесь столетиями выставляли на всеобщее обозрение отсеченные головы преступников, среди которых попадались и весьма порядочные личности вроде лорда-канцлера Томаса Мора и лорда-протектора Оливера Кромвеля.

— О, класс! — саркастично воскликнул пришелец. — Только не говори, что ты хочешь, чтобы я сиганул вниз!

— Верно.

— Нельзя было открыть портал где-нибудь в более удобном месте?

— Я не могу открывать порталы, — без тени обиды отозвался Целитель. — Я только закрываю их. Не в моей это прерогативе. Когда я обнаруживаю портал, я проникаю в него, устраняю ошибку и залатываю дыру. Все.

Продефилировавшая мимо дама с чихуахуа без слов раскритиковала Ацеля, беседующего с самим собой, и от этого надменного лица тому поплохело.