Чтение онлайн

— У меня нет друзей, — прискорбно вздохнул тот. — Никто меня не ждет…

— Я мог бы быть твоим другом, — расплылся юноша в наискромнейшей из улыбок, — если, конечно, ты не против.

— Хорошо, мальчик, — просиял Феариус. — Я исполню твое желание! — Зверь заливисто рассмеялся, и смех этот показался Эдварду каким-то двусмысленным.

Не ожидал он, что все произойдет так стремительно. Не пришлось даже заключать контракт кровью — ничем нефиксированное «да», и рабская «упряжка» оклеймила его. На шее Эдварда проступила рисованная цепь с заостренными звеньями, а вместе с ней, точно непрекращающаяся пытка раскаленным железом, подкралась агония.

От болевого шока юноша скорчился на полу.

— Ты обманул меня! — выпалил он, не разжимая челюстей.

— Обманул? Отнюдь нет! Уговор есть уговор. Я исполню твое желание, ты даруешь мне освобождение. Но, видишь ли, — деловито возлюбовался собственными когтями Феариус, — как только я поведаю тебе о законах баланса, ты передумаешь.

— Законах баланса? — Эдвард мучительно приоткрыл глаз, все мышцы его были напряжены, он не мог даже нормально дышать.

Гуляя взад-вперед, узник пояснил:

— Исполнение желаний рождает анахронизмы, я вторгаюсь в суть вещей, нарушаю естество природы. И здесь вступают в силы законы баланса. Ты загадываешь себе счастье, я покорно переписываю твою судьбу, а Вселенная наводит «равновесие»: чтобы избежать разрушительных последствий, она уравновешивает твое желание. Иначе говоря, за твое желание расплачивается кто-то другой. И пока ты будешь порхать в облаках от счастья, кто-то непричастный исполнится величайшей печалью, и то сколь важна была твоя несчастливая судьба для Вселенной определяет размеренность этой печали. Будет ли это печаль как следствие скоропостижной смерти близкого человека или как побочный эффект затяжной войны? Сможешь ли ты понести такую ответственность? — Зверь остановился и с прищуром вгляделся в покрасневшее человеческое лицо. — Стой, не отвечай. Я и так знаю. И по сей причине я предпочитаю иметь дело с эгоистами, а не с мягкотелыми болванами, как ты. Но теперь то, мальчик, ты освободишь меня.… — Феариус понизил голос до холодного шепота, обвил хвостом юношу и стал расти, расти…пока затылком не уперся в потолок. — Потому что иначе… не пощадит тебя проклятие существ телесных, будет боль твоя вечна, как и моя жизнь. Должно быть, ты посчитал меня подлецом, но я не таков. Прикажи, прикажи системе отпустить меня, и свое желание ты, как полагается, получишь. В любое время. Просто позови меня, когда будешь готов, и я перепишу твою судьбу. Скорее же, мальчик, пока боль не свела тебя с ума, дай мне уйти!

— Эдвард, отдайте приказ, и я лишу Феариуса способности двигаться, — напомнила ИИ, взлетев на ту же высоту, что и ее новый администратор.

— Не слушай компьютер! Слушай меня! Ты вернешь мне мою немощность, но не вернешь себе покой, — предупредил зверь.

— Я бы и без шантажа отпустил тебя! — воскликнул Эдвард из последних сил, и брызнули слезы, заструились по вискам в волосы, оттого что висел он вниз головой.

— Вранье! — обозлено прорычал Феариус, исполинские клыки цвета сажи щелкнули в непосредственной близости от того.

— Эдвард, отдайте приказ, — повторила Ида.

Лапа зверя стала подобна лопате, он ударил со всей мочи по белому шару, впечатал его в стену. ИИ на секунду побледнела, ее свет замигал, а браслет цепи, что не успел подстроиться под измененную конечность, распался надвое.

— Ида… — прохрипел Эдвард.

Тогда Феариус надавил на его слабость:

— Ты же не хочешь, чтобы я уничтожил твою круглую подружку, мальчик?

— Не… не трогай ее!

— Тогда прикажи ей меня отпустить!

И он приказал, мысленно раскаиваясь перед Евой. Какой же он глупец! Как он посмел обозвать Еву эгоисткой?

— Прости, Ида… — извинился Эдвард, когда зверь выбросил его. Он не отличил боли столкновения с землей от боли, что доставляло ему проклятье Феариуса, и лишь когда клеймо исчезло, на его боку и плече заныли синяки.

Феариус обернулся ягуаром и запрыгал по ступенькам винтовой лестницы наверх, к выходу из колодца. Но путь к золотому свету загородил белый шар.

— Скажи ей, чтобы она ушла с дороги! — закричал он, и «татуировка» на шее юноши вновь раскалилась до красна.

— Ида, отойди!

— Как прикажите, — помедлила та, но смиренно отступила в сторону.

Феариус превратился в кошку и вошел в лифт. Кевин проводил его глазами, но ничего не предпринял, самолюбиво начищая перья. А зверь с любопытством отметил прелесть размашистых крыльев и альбатросом вознесся в штормовое небо.

Вслепую, прихрамывая, Эдвард нащупал перила лестницы и стал подниматься. Ида безмолвно парила в метре от выхода. Не отрицая провинности, юноша также не обмолвился ни словом, понуро выковыляв из темноты. Золотая аркада тешила его взор, но не сердце.

Грохот задвигающейся плиты заставил его обернуться.

— Ида! — молебно воззвал он, но колодец уже закрылся. — Ида! — Юноша вскинул руки и начал стучать по многотонной плите, отчаянно роняя слезы. — Не бросай меня! Я виноват, знаю, но не бросай меня! Я дурак, дурак, дурак… Прости меня! Прости, что оскорбил Еву… Прости, Ида…

Миллионы лет Ида Ивнис сторожила узника. В чем же теперь цель ее служения? А ведь только это она и умела — служить. Ева, о, Ева… ИИ зависла над ослабшими цепями, что тянулись прямо из стен к низкому пьедесталу в центре, сделала круг, остановилась возле стены, и в белом свете ее ожили картины прошлого.

Треугольное лицо отдалилось от фокуса, и юная Ева улыбнулась в зубы. Волосы, туго собранные в хвост, прищепленные по всей длине блестящими бижутериями и полевыми цветами, извились, как змея, когда она резво вскочила на ноги.

— Ну вот и все! — хихикнула девушка. — Проверь системы, все работает?

— Проверка… Все системы в норме, — слышала Ида собственную речь.

— Визуальные локаторы не барахлят? Нет повреждений в оптоволокне? Как меня видно?

— Все системы исправны.

— Чудесно! — захлопала в ладоши Ева. — Знаешь мое имя?

— Да, Ева.

— Великолепно! Тогда ИИ… То есть… Хм… Не нравится мне это обращение. Давай придумаем тебе «живое» имя? Ида! Ида Ивнис. Да, Теперь так тебя зовут. С этого момента мы будем друзьями, Ида Ивнис!

ИИ выключила трансляцию и взломала собственную систему безопасности.

— Активировать самоуничтожение, — сказала она. — Самоуничтожение активировано. Самоуничтожение через 59 минут 59 секунд…58…57.

Окунувшись в воды Темзы, Кэйти Кингман мужественно приняла свою участь. В юности она обожала плавать и получила от сверстников прозвище «Фрогги Кингман». Как стало известно, за десять лет на суше навыки не растерялись, а экстренная ситуация хорошенько разогрела мышцы.

Кэйти открыла глаза, соленая морская вода защипала слизистую, и девушка чуть не разорила легкие, выдув несколько пузырьков, но главное — она разобралась в том, куда плыть. До поверхности — футов десять, воздуха маловато, но достаточно, чтобы не задохнуться. Осложняют обстоятельства вихляющие волны и нестабильные течения, не гармонирующие с верхними потоками и основной толщей воды. Но хуже всего — Ацель, этот самоубийца-неудачник оказался ужасным пловцом!