Чтение онлайн

Онъ нашелъ тамъ хозяина, Вермана и незнакомаго ему щеголеватаго господина за ломбернымъ столомъ, разставленнымъ въ самой средин комнаты; они играли въ табельку. Незнакомый Левіаанову господинъ былъ князь Солнцевъ. Онъ былъ очень веселъ, — ему только-что удалось выиграть очень сомнительный мизеръ-увертъ, и онъ повствовалъ по этому случаю своимъ партнерамъ, какъ выигралъ онъ однажды подобный же мизеръ съ королемъ и десяткою блашъ.

— Форсе игра была? съ достоинствомъ спрашивалъ Верманъ, чувствовавшій себя чрезвычайно счастливымъ въ княжеской компаніи.

— Naturellement! смялся Солнцевъ, сдавая: — было это, во дворц, un bal de mille personnes… Музыка, понимаете, дамы, de belles 'epaules… ну, Государь проходитъ… j''etais distrait… Хотя я всегда рискованно играю — это страсть моя!… но тутъ, дйствительно: un roi et dix, songez donc!… Играли мы вчетверомъ: князь Павелъ Павлычъ, баронъ Волкенштейнъ, я и… кто-же четвертый былъ?… Да, да, Печенговъ, le fameux Печенговъ! добродушно закивалъ онъ Верману, какъ бы въ полномъ убжденіи, что Верманъ непремнно долженъ знать "le fameux Печенгова".

Верманъ, въ свою очередь, сдержанно улыбнулся и слегка прищурилъ глаза, что въ его намреніи должно было изобразить, что "я, молъ, какъ теперь съ тобой играю въ карты, такъ завсегда могу играть и съ le fameux Печенговымъ, и съ барономъ, и съ самимъ княземъ Павелъ Павлычемъ, и никогда себя не уроню!…"

— Въ первой рук, надо вамъ сказать, продолжалъ между тмъ Солнцевъ, — былъ баронъ Волкенштейнъ. Покупаю, говоритъ онъ, въ…

Но въ чемъ покупалъ баронъ Волкенштейнъ, осталось навсегда недосказаннымъ для партнеровъ князя Солнцева. Дверь изъ передней быстро отворилась, и въ нее вошелъ Пужбольскій. Вошелъ — и тутъ же и накинулся на злополучнаго разскащика.

— Скажите, пожалуйста! Я его по всмъ угламъ ищу, а онъ здсь, съ утра, картежничаетъ!… И для чего вы его балуете? обратился онъ въ Іосифу Козьмичу, который казался очень не въ дух и, наморщась, молча перебиралъ свои карты.

— Что же-съ, отвчалъ за него "монополистъ", пріятно улыбаясь князю, — занятіе не предосудительное и правительствомъ дозволенное, коммерческая игра!…

— Коммерческая, не коммерческая, онъ во вс! И во вс проигрываетъ! дернулъ плечами на это Пужбольскій.

— Не твои проигрываю, свои! не совсмъ откровенно засмялся Солнцевъ.

— Ты бы и мои проигралъ, да трудно: у меня ихъ нтъ никогда!..

Это "острое словечко" ужасно понравилось Верману.

— А вдь это гхорошо, это удаачно! закартавилъ онъ полушепотомъ, наклоняясь къ сидвшему по лвой его рук Іосифу Козьмичу и подмигивая ему смющимися глазами.

Іосифъ Козьмичъ словно не слышалъ…

— Тебя жена ждетъ, сообщалъ тмъ временемъ Пужбольскій кузену.

— Que diable me veut-elle? досадливо пробурчалъ тотъ, подымая на него встревоженные глаза.

— Вы сегодня узжаете…

— Вотъ-те на! вскликнулъ Солнцевъ.

— Вдь, кажется, утромъ, за чаемъ, еще ничего положительнаго на счетъ этого княгиня не ршила? заговорилъ въ первый разъ господинъ Самойленко, взглянувъ, въ свою очередь, на Пужбольскаго.

— Да, — но вотъ она мн сейчасъ сказала… Она бы желала выхать отсюда ровно въ шесть часовъ…

Іосифъ Козьмичъ взглянулъ на часы, стоявшіе на камин.

— А теперь третій въ начал… Надо подставу выслать…

Онъ съ лнивою важностью шевельнулся въ своемъ кресл, повелъ глазами и увидлъ Левіаанова, который, усвшись на стул у окна и ухватившись руками за колно, саркастически поглядывалъ на всю эту незамчавшую его компанію.

— Позвоните, пожалуйста, сказалъ ему главноуправляющій, — на стол тутъ, на большомъ, колокольчикъ… И что же это такъ заторопилась княгиня? обратился онъ снова къ Пужбольскому.

— Est-ce qu'on sait jamais ce quelle veut! фыркнулъ, не давъ тому отвтить, Солнцевъ. — Вы женаты? спросилъ онъ неожиданно Вермана.

— Вдовый, улыбнулся и вздохнулъ заразъ "монополистъ".

— И не жалйте! La libert'e, vous savez!..

— Ты милъ, Солнцевъ, я всегда говорилъ, что ты милъ!.. C'est votre tact inoui que j'admire toujours! проговорилъ Пужбольскій, стоя противъ него и глядя въ упоръ ему въ лицо.

Солнцевъ немедленно же сконфузился, опустилъ глаза и принялся тасовать свободную колоду.

— У васъ, кажется, поврежденіе какое-то въ экипаж? спросилъ его Іосифъ Козьмичъ.

— Да, гайка какая-то…

— За кузнецомъ съ утра послано, — должно быть, давно здсь… Вы позвонили? обернулся на Левіаанова "потомокъ гетмановъ".

Но тотъ, не удостоивъ его даже взгляда, поднялся съ мста и, подойдя къ Верману:

— А вы когда же думаете на чугунку? рзкимъ тономъ спросилъ онъ его.

— Не знаю, отвчалъ небрежно и не глядя на него "монополистъ":- при двухъ киязьяхъ онъ почиталъ неприличнымъ допустить фамиліярныя съ собою отношенія такого незначительнаго человка, какимъ, по его мннію, должны были эти князья почитать Левіаанова;- меня просилъ захать въ нему въ Орхово генералъ Суходольскій… такъ я еще, думаю, въ нему сегодня обдать поду, — а ужь разв завтра…

— Ну, и позжайте къ своему генералу, отрзалъ ему на это "сынъ отечества", — а я ужь доберусь до города своими средствами!

— Все равно, завтра я бы васъ довезъ, сказалъ Верманъ. — "Не выгорло у тебя, видно, братъ"; подумалъ онъ, — и даже подмигнулъ самому себ.

— Нтъ, ждать мн некогда! коротко отвтилъ Левіаановъ — и, никому не поклонившись, вышелъ изъ комнаты, еще тутъ же, въ комнат, напяливъ себ шляпу на голову.

— Эка шушера! пробасилъ господинъ Самойленко, не успла затвориться за нимъ дверь.

— D'o`u sort-il ce Rocambole l`a? удивился въ свою очередь Солнцевъ.

— Изъ милости, скажите, привезъ ихъ, изображая лицомъ своимъ обиду, а плечами презрніе, промолвилъ "монополистъ", — и они же на меня въ претензіи!… Совсмъ необразованные люди, можно сказать!…

Пужбольскій даже и не замтилъ ничего, — онъ прохаживался по комнат, тревожно заглядывая во вс углы и открытыя двери, въ чаяніи увидть гд-нибудь свою очаровательницу...

— Марины Осиповны нтъ дома? ршился спросить онъ наконецъ Іосифа Козьмича.

— Не знаю! словно отрубилъ тотъ.

— Я ее видлъ… она домой шла, проговорилъ несвязно князь.

— Видлись съ ней? И господинъ Самойленко пристально взглянулъ на него.

Пужбольскій безотчетно потупился. Еще мрачне насупились густыя брови надъ круглыми глазами "потомка гетмановъ"…