Чтение онлайн

— И слава те, Господи! безцеремонно отпустилъ, въ свою очередь, г. Самойленко.

Евпсихій Дороеичъ язвительно поджалъ губы, какъ бы готовясь разразиться всесокрушающимъ какимъ-то словомъ… и ничего не сказалъ: онъ вспомнилъ вовремя, что ему не разсчетъ враждовать съ Іосифомъ Козьмичемъ, и только плечомъ слегка повелъ.

Но "монополистъ" еще разъ горячо вступился за него:

— Ахъ, Боже мой, я даже не врю моимъ ушамъ, чтобы такой умный человкъ, какъ Іосифъ Козьмичъ, могъ такую идею въ своей голов держать!… Какъ же это можно безъ прогресса?… Мы, русскіе, должны имть прогрессъ, какъ. вся Европа иметъ… И Евпсихій Дороеичъ про начальство свое врно сказалъ, поврьте моему честному слову, уважаемый Іосифъ Козьмичъ, потому, за то единственно, что у не, го самыя новыя убжденія цывилизаціи, онъ пострадалъ въ своей служб,- самую должность свою въ гимназіи потерялъ, вздохнулъ даже Верманъ, въ то же время двусмысленно подмигиявя опять Марин.

Она вопросительно взглянула на Левіаанова.

— Врно-съ; вынужденъ былъ распроститься съ нашею губернскою Чехіею, хихикнулъ тотъ въ отвтъ.

Марина еще съ большимъ, изумленіемъ открыла глаза.

— А до васъ еще не дошло названіе? Очень удачно придумано-съ оно извстнымъ однимъ въ Петербург остроумцемъ: не гимназія, а Чехія-съ, тверская чехія, тульская чехія, московская вторая чехія и такъ дале-съ; по преобладающему, то-есть, въ нихъ элементу — и соотвтственная кличка, злобно смялся Левіаановъ.

— Очень не нравятся Евпсихію Дороеевичу эти братья-славяне! подбивалъ съ громкимъ смхомъ видимо потшавшійся "монополистъ".

— А чмъ они его обидли? спросилъ Іосифъ Козьмичъ, не почитая даже нужнымъ обратиться съ этимъ вопросомъ къ самому Левіаанову.

— Никогда они меня не обижали, подбирая задрожавшія губы, возразилъ учитель, — потому, во-первыхъ-съ, на то отъ меня еще никому не дано дозволенія, а затмъ они и обиды-то нанести никому не въ состояніи… Потому это даже не люди-съ, а нчто въ род преподавательныхъ машинъ, къ самостоятельному мышленію и критик неспособныхъ-съ… Ты ему толкуешь о современной педагогіи, о реальныхъ требованіяхъ вка, а онъ даже, пшка этакая, слова теб не возразитъ, а только улыбнется снисходительно, и тутъ же, по первому звонку-съ, пендеритъ въ классъ и добросовстнйшимъ образомъ душитъ своего Цицерона.

— Къ долгу своему, значитъ, усерденъ, вывелъ заключеніе Іосифъ Козьмичъ.

— Факирствуетъ даже во имя допотопнаго принципа сего-съ! пояснилъ съ своей стороны знаменитый учитель.

— Ну, а мста-то вы изъ чего лишились?

Левіаановъ недружелюбно глянулъ изъ-подъ очковъ на надменнаго г. Самойленку и тутъ же обернулся къ Марин,

— Вы меня поймете-съ, заговорилъ онъ: — во-первыхъ, новый директоръ филологъ… и убжденный притомъ… то-есть, другими словами-съ, обскурантъ первйшаго нумера; во-вторыхъ, носъ свой совать всюду пошелъ, на уроки ходить-съ… Контроль, словомъ, надо мною завелъ-съ. Намеки пошли, замчанія, и ехиднйшимъ, знаете, образомъ: у васъ, говоритъ мн разъ, въ шестомъ класс дв трети учениковъ букву ять правильно ставить не умютъ; смю, говоритъ, думать, что знать это было бы гораздо для нихъ полезне, чмъ разсуждать объ отрицательномъ элемент въ русскомъ народномъ эпос; это онъ-съ на одну изъ моихъ лучшихъ лекцій намекалъ… Я, знаете, даже отвтомъ не удостоилъ его… потому на такую пошлость и отвчать не стоитъ!… Обскурантъ, какъ видите-съ, однимъ этимъ замчаніемъ весь себя выгравировалъ… Ну-съ и, разумется, это молчаливое мое презрніе къ нему паче злйшей брани засло въ его мелкой, классической душонк. Сталъ онъ меня видимо преслдовать-съ, а я, знаете, молчать принужденъ, потому буаръ-манже, ничего съ этимъ не подлаешь!… Только наконецъ такой случай вышелъ-съ: въ томъ же это шестомъ класс было, — долженъ я былъ имъ, знаете-съ, по программ, о духовномъ краснорчіи, о церковныхъ нашихъ якобы ораторахъ читать… Такъ по этому поводу-съ выразилъ я въ класс самую элементарную, будничную, такъ-сказать, въ наше время мысль: вра въ отвлеченное начало, говорю, а тмъ боле всякій вншнимъ образомъ выражающійся культъ его не совмстны, говорю-съ, съ реально-научнымъ направленіемъ современнаго человчества… И, можете себ представить-съ, за эту невиннйшую мою фразу онъ мн вдругъ въ педагогическомъ совт формальный выговоръ-съ!… Сдержался я и тутъ, молчу-съ, — жду, знаете, — не можетъ быть, думаю себ, чтобы никто изъ присутствующихъ за здравый смыслъ не вступился!.. Держи карманъ! позеленлъ даже отъ злости Левіаановъ, — сидитъ почтенное сословіе, духомъ низости обуянное-съ глаза опустили… Хоть бы одинъ ршился!.. Молчатъ, какъ воды въ ротъ набрали!.. Ну-съ, тутъ я съ мста поднялся: я до сихъ поръ полагалъ, говорю, что прямая задача каждаго педагога-съ есть здоровое развитіе мозговъ ввряемаго ему юношества; если же, говорю, вамъ требуется теперь забивать это юношество въ старыя колодки умственнаго крпостничества и идолопоклонства, то я такому преступному длу не слуга-съ, и отрясаю прахъ моихъ сандалій… Плюнулъ — и вышелъ…

— Хражданство свое показали, настоящій сынъ отечества нашъ Евпсихій Дороеичъ! закартавилъ опять восхищенный Верманъ, Самуилъ Исааковичъ, и треснулъ одобрительно "сына отечества" по плечу.

— А затмъ что же произошло? спросилъ практическій Іосифъ Козьмичъ: — сами вы подали въ отставку, или васъ того?..

Онъ досказалъ мысль свою движеніемъ руки…

— Сами, сами! отвчалъ на Левіаанова "монополистъ", — плюнули какъ благородный человкъ — и вышли сами!… И такъ я удивился, скажу вамъ! ду изъ Харькова — и тутъ на станціи встрчаю ихъ. Куда вы, говорю, отправляетесь? А они мн это все разсказали: и теперь, говорятъ, ду въ Петербургъ, въ военную гимназію желаю поступить, потому тамъ, говорятъ они, начальство настоящее, либеральное… И это совсмъ правда, я слышалъ въ Петербург: самая настоящая либеральная цывилизація теперь въ военномъ вдомств… Только у меня сейчасъ эта мысль въ голову, — что вашъ графъ тутъ большое заведеніе начинаетъ, и я подумалъ, что такой ученый, какъ Евпсихій Дороеичъ, можетъ у него самое лучшее мсто получить, съ большимъ жалованьемъ… Іосифъ Козьмичъ, говорю имъ, самый первый сортъ человкъ и мн самый лучшій другъ. Онъ можетъ вамъ, говорю, очень помогать…

— А я вамъ на это вотъ что долженъ сказать, прервалъ его главноуправляющій: — помощь моя въ этомъ дл ни причемъ, ибо я вовсе до него не касаюсь, и планы графа на счетъ его этой школы мн даже вовсе незнакомы. Вы переговорите вотъ съ ней, небрежно обращаясь къ Левіаанову, кивнулъ на Марину Іосифъ Козьмичъ, — ей по этой части боле извстно. А мы съ вами, Самуилъ Исааковичъ, пройдемъ ко мн…

— Пойдемте, пойдемте, почтеннйшій другъ! заспшилъ Верманъ.

Марина и бывшій ея наставникъ остались одни.

— Что же вы мн скажете "по этой части-съ?" иронически повторяя слова Іосифа Козьмича, спросилъ двушку Левіаеановъ, взялъ стулъ и слъ прямо насупротивъ ея, и такъ близко, что колни его чуть не касались ея платья…

Она отодвинулась съ кресломъ своимъ назадъ.

— Право, не знаю, что вамъ сказать, отвчала она, — кром того, что и вамъ, кажется, такъ же хорошо извстно, какъ и мн… Графъ устраиваетъ институтъ, въ которомъ будутъ воспитываться народные учителя…

Ей почуялось, что онъ ея не слушаетъ: онъ глядлъ не отрываясь на нее; за его темными очками она не видла его глазъ, но на губахъ его складывалась какая-то скверная, влажная улыбка, которая ей была очень противна.

— Организмъ вашъ замчательно развился съ тхъ поръ, какъ я не видалъ васъ, выговорилъ, дйствительно, Левіаановъ вслдъ за этою скверною улыбкой.

Марина окинула его холоднымъ взглядомъ съ ногъ до головы.

— Я полагаю, что вы пріхали сюда не для того, чтобы заниматься моею особой! рзко и коротко промолвила она.

Онъ передернулъ плечами, всталъ и заходилъ по комнат.

— А въ память того, что я нкогда имлъ честь быть вашимъ преподавателемъ, видимо подавляя свою желчь, молвилъ онъ, — вы не откажете мн въ отвт-съ на нкоторые… необходимые для меня вопросы?

— Спрашивайте! На что могу, на то отвчу.

— Что за человкъ такой этотъ вашъ графъ?

Она предвидла, что онъ это непремнно ее спроситъ, и отвчала безъ замшательства:

— Очень хорошій человкъ.

— Ну это само собою-съ! хихикнулъ тутъ же Левіаеановъ, — вс эти тупицы идеальныя прекрасные люди!

Этого не предвидла Марина, — и вся кровь кинулась ей въ голову… Съ какимъ наслажденіемъ швырнула бы она въ эту минуту въ голову наглеца тяжелый бронзовый колокольчикъ, стоявшій тутъ, на стол, въ ближайшемъ разстояніи отъ ея руки. Но она сдержалась въ свою очередь.

— А чмъ онъ вамъ доказалъ, что онъ "тупица идеальная?" уронила она сквозь сжавшіяся губы.

— Какъ чмъ доказалъ? продолжалъ хихикать Левіаеановъ:- да этимъ самымъ институтомъ своимъ-съ!.. Какой же реалистъ, человкъ съ мозгами, станетъ жертвовать своимъ капиталомъ — вдь онъ-съ, говорятъ, триста тысячъ ухаетъ на это дло! — на дло, въ которомъ онъ ни бельмеса не смыслитъ!…

— Вы почемъ знаете, что не смыслитъ? вскрикнула Марина, — онъ въ Америк спеціально изучалъ народныя школы!…

Слово "Америка" въ первую минуту какъ бы озадачило знаменитаго Евпсихія Дороеича: "На кой чортъ этакимъ аристократамъ пустйшимъ въ Америку здить?" пронеслось у него въ голов.

— Америка-съ въ этомъ вопрос не указъ! возразилъ онъ громко, — тамъ-съ давно люди, граждане свободные… А у насъ прежде всего надобно знать-съ… ту дурацкую штуку надобно знать-съ, что зовутъ русскимъ народомъ!

— А вы его знаете, народъ?

Руку Марины такъ и тянуло къ колокольчику…