Чтение онлайн

— А вы были педагогомъ? спросилъ графъ.

— Нсколько лтъ преподавалъ въ здшней губернской гимназіи… и бросилъ!..

— Бросили?

— Да-съ; грудь у меня слабая, чахоткой врачи пугали… Впрочемъ, промолвилъ онъ, стараясь улыбнуться какъ можно добродушне, — самого-то меня пугала не физическая, а такъ-сказать, духовная смерть…

— Что же такъ? участливо обернулся на него Завалевскій.

— Да изволите видть-съ, заговорилъ опять Левіаановъ, придавая тону своихъ словъ оттнокъ наивности и добродушія, — у насъ въ Россіи, Богъ уже знаетъ какъ это длается, но какое бы занятіе ни выпало на долю человку, — будь онъ ученый или сапожникъ, — онъ непремнно, по истеченіи нсколькихъ лтъ, обращается въ чиновника… Ну-съ, такъ вотъ мн сапожникомъ подоле хотлось оставаться!.. Я и удалился.

Графъ и Дина засмялись оба: очень не глупымъ человкомъ показался имъ обоимъ этотъ невдомый господинъ.

— И вы навсегда отказались отъ учебной дятельности? какъ бы удивился Завалевскій.

"Клюетъ! самодовольно сказалъ себ Левіаановъ:- страхъ не любитъ чиновниковъ все это аристократство, я зналъ!"…

— Ничего про себя не могу сказать въ эту минуту, отвчалъ онъ громко: — потому я весь еще подъ впечатлніемъ счастливаго для меня помышленія, что я изъ казенной колеи выбился…

— И что же вы думаете длать? спросила его въ свою очередь Дина.

— Я-съ… въ Одессу пробираюсь… оттуда хотлось бы моремъ — ко Святымъ мстамъ… На востокъ вообще! поспшилъ онъ примолвить, поймавъ налету быстрый, проницательный взглядъ, кинутый ему княгинею… "Не ханжа!" принялъ онъ тотчасъ же къ свднію.

— Отчего же именно на востокъ? улыбалась она между тмъ.

— Какъ это вамъ сказать-съ! началъ педагогъ ощупью, ловя поперемнно на лиц графа и Дины впечатлніе, какое производили его слова:- я выраженіе востокъ понимаю очень широко… хотлось бы познакомиться съ единокровными намъ племенами… къ славянству поближе присмотрться…

— Для педагогическихъ цлей? продолжала усмхаться княгиня.

— Ну, конечно! поддакнулъ онъ и разсмялся ей подстать:- тамъ, разумется, учиться нечему, но…

— Едва-ли такъ! сказалъ неожиданно для него графъ: — у чеховъ, напримръ, мы многому, пожалуй, могли бы на учиться.

— "Съ придурью этой московскою, значитъ, баринъ!" тотчасъ же ршилъ про себя Левіаановъ. — Дда-съ, съ важностью возгласилъ онъ громко, — серьезное образованіе-съ… Это уже никакъ отнять у нихъ нельзя-съ!… И затмъ, — что для нашего брата, россіянина, особенно поучительно, — цивилизація, такъ-сказать, сплошная-съ; не съ верху, а отъ корня идетъ-съ, — о чемъ хлопочутъ такъ наши почтенные славянофилы… которые, конечно, — онъ жалостливою гримасой объяснилъ княгин невысокое мнніе свое о славянофилахъ, — и немедленно затмъ обернувшись въ Завалевскому:- но Хомяковъ, напримръ, сказалъ онъ… и пріостановился на мигъ:- "а чортъ ихъ молъ впрочемъ знаетъ, не почитается-ли у нихъ Хомяковъ краснымъ!" — нельзя игнорировать-съ такую капитальную, все-таки штуку, какъ Хомяковъ! договорилъ онъ наконецъ.

— "Сплошная цивилизація!" повторилъ тмъ временемъ слова его графъ:- это вами врно замчено… Проваловъ нтъ между общественными слоями, — слдовательно, розни мста нтъ, коллективность политическихъ, соціальныхъ интересовъ.

— А у насъ, подхватывая на-лету его мысль и начиная развивать ее по-своему, залопоталъ Левіаановъ, — у насъ явленіе противоположнаго свойства. У насъ внизу безграмотная, темная масса, сверху искусственная, такъ-сказать, интеллигенція.

— Умственный пролетаріатъ! проронила княгиня.

— Именно такъ-съ, именно! Умственный пролетаріатъ… Элементъ опасный! примолвилъ онъ съ ршительностью, съ лишкомъ большою ршительностью!

Дина закусила слегка свою нижнюю губу, повела на него избока взглядомъ и спросила только:

— Вы находите?

Онъ тревожно взглянулъ на нее, — чмъ-то подозрительнымъ отдался въ его ух этотъ простой, короткій вопросъ.

— Бьетъ-съ въ глаза! какъ бы очень сожаля объ этомъ, умильно взглянулъ онъ на нее:- у насъ среднихъ людей вовсе нтъ, обратился онъ къ графу, — и вслдствіе сего страшнйшій провалъ, какъ вы отлично изволили выразиться, между стихійною народною массой и высшеобразованными людьми, которые, въ свою очередь, вслдствіе избытка предложенія и бдности спроса, не находятъ соотвтствующихъ своему образованію занятій-съ.

— А вы находите, что у насъ слишкомъ много образованныхъ людей? прервалъ его вдругъ чей-то, раздавшійся за ними, рзкій по звуку и по выраженію голосъ.

Вс обернулись.

— Это пріятель мой, князь ІІужбольскій, не могъ не засмяться графъ, и вопросительно вмст съ тмъ взглянулъ на "педагога": а тебя, же, молъ какъ назвать?

— Левіаановъ, Евпсихій Дороеичъ, представился тотъ:- имя не совсмъ обычное, началъ было онъ съ нсколько кислою усмшкой…

— Вотъ вы сейчасъ про провалъ говорили, не далъ ему досказать Пужбольскій, обращаясь къ нему, словно они вкъ были знакомы и сто разъ уже спорили объ этомъ предмет,- а чмъ вы, позвольте васъ спросить… comment le comblerez-vous… какъ вы его закидать будете, этотъ оврагъ?

— Да вотъ-съ уже одно изъ ближайшихъ къ тому средствъ, — образовательное заведеніе, какое предполагаетъ графъ, отвчалъ учитель, спрашивая себя въ то же время: это еще что за новое чучело?

— Въ самомъ дл! завизжалъ пламенный и раздраженный въ эту минуту противъ всего свта князь: — а вотъ въ его мысли — онъ кивнулъ на Завалевскаго, — его заведеніе должно готовить энтузіастовъ, борцовъ за русскую правду, за русскій идеалъ… И если это должно осуществиться, знаете ли противъ кого итти, кто Юліаны Отступники, съ кмъ придется воевать на смерть этимъ его будущимъ борцамъ?… Это вотъ тотъ самый "избытокъ" soi-disant образованныхъ у насъ людей.

Княгиня Солнцева какимъ-то мимолетнымъ ироническимъ взглядомъ покосилась на Пужбольскаго.

— Вы совершенно правы, замтилъ ему, подлаживаясь подъ этотъ взглядъ, Левіаановъ, — если мы подъ "образованными нашими людьми" будемъ разумть исключительно какихъ-то отъявленныхъ Базаровыхъ.

— Отъявленныхъ! повторилъ князь:- mais je vous demande mille pardons, почтеннйшій Левіаанъ Дороеичъ! немилосердно коверкалъ онъ въ пылу негодованія… Наши Базаровы давно перестали лягушекъ рзать и на половину сидятъ теперь въ звздахъ и толстыхъ эполетахъ… Такъ какіе же у насъ "отъявленные", — у насъ теперь одни благонамренные Базаровы остались, mon tr`es-cher Дороей Левіаановичъ!… И вы себ представьте теперь, какъ легко независимому мннію выступать съ ними въ бой, на публичную арену!… Съ одной стороны — Базаровъ въ звздахъ, который, если посмешь сомнваться въ его благонадежности, потребуетъ, чтобы теб административнымъ порядкомъ глотку зажимали; съ другой — вся орда Базаровыхъ безъ звздъ, которая во вс водосточныя трубы свои начинаетъ поливать гражданскія слезы и во вс свои вороньи горла каркать, что ты мерзостнйшій "обскурантъ, врагъ реформъ, газета "Всть", донощикъ и шпіонъ, — excusez du peu!… А судьею надъ тобой сидитъ полишинель qu'on nomme le "русское общественное мнніе", и чешетъ себ въ затылк: ишь ты, говоритъ, я было думалъ того… что оно ничего, хорошо даже, а по либеральному-то выходитъ, что это доносъ… Ну, такъ распинай!…

Пужбольскій на этомъ слов поперхнулся и раскашлялся на весь садъ. Завалевскій разсмялся. Княгиня усмхалась прежнею, загадочною своею улыбкой. Левіаанову начинало какъ-то казаться, что относительно чаемаго имъ успха бабушка еще надвое сказала, что онъ до сихъ поръ даже не видлъ ясно, за что можно было бы ему крпко уцпиться.

Онъ пустилъ на на-банкъ:

— Я это главнымъ образомъ отношу-съ, сказалъ онъ, — къ тому прискорбному обстоятельству, что, при совершившемся у насъ общемъ переустройств, высшее, независимое сословіе лишилось, вмст съ главенствомъ своимъ и прямымъ вліяніемъ на народныя массы, и подобающаго ему значенія въ государственныхъ сферахъ.

— А-а! протянула вдругъ княгиня, — вы за аристократическій принципъ?…

Левіаанова даже передернуло.

— Да что же съ этимъ прикажете длать, поворотилъ онъ на шутливый тонъ, — когда фактъ таковъ, что овцы видимо безъ пастырей остались!

— И имъ вотчинная полиція нужна? огорошилъ его вопросомъ Пужбольскій.

— Да… хоть бы такъ?…

— А пастырямъ право розогъ?

Левіаановъ усиленно захихикалъ:

— Что же-съ… Въ Англіи скутъ вдь…

— И больно! подтвердилъ князь. — А вамъ англійское государственное устройство и исторія его извстны?