Чтение онлайн

— Убери от меня эту погань, Эрнест! — громким шепотом воскликнула Рита и отшатнулась в сторону.

— И от меня тоже.

— И вообще отвали куда-нибудь подальше.

— Вечные Ангелы… почему нам всегда достаются самые вонючие миссии.

— Это все потому, что пару недель назад Рита сказала в лицо Старухе, что у той песок в пизд…

— Собираемся и уходим, — оборвала своих подчиненных охотница. — Чем быстрее вернемся на Станцию, тем быстрее сможем смыть с себя эту вонь.

Охотники согласно загудели и, ползком, спустились вниз оврага. Только там они поднялись на ноги, да и то — в полуприсед.

Какое-то время они пробирались через густой бурелом, созданный поваленным ветром сухостоем и, вероятно, какими-то зверьми размерами с Каргаамского слона, картинки которого Ардану показал Магистр Тихонов.

Не то чтобы они сдружились, но вечерами Арди порой приглашал на беседу добродушного мага. Тот не отказывал. Они болтали о науке, а Арди, возможно, узнал от Евлампия ничуть не меньше теории, чем от профессора Ковертского. Не в укор последнему.

Вообще месяц пролетел вполне себе незаметно. Недели делились на те дни, когда Ардан скучал в лагере, урывками работая над собственными исследованиями; и на те случаи, когда Таисия выбивала им место в очередной вылазке.

Как-то само собой разъяснилось количество охотников и, на их фоне, весьма скромное число ученых. Никто из группы магов, кроме Рогова и Мелина, не покидал территории Второй Станции.

Хотя нет.

Имелось одно исключение. Гомар Звонков, Старший Магистр, главный исследователь Аномалий центрального отделения Гильдии Охотников вернулся обратно на Первую Станцию в самый же первый день. Раздал ценные указания, немного попозировал перед камерой госпожи Шприц и уехал обратно в город вместе с механическими повозками и их водителями.

Что до двух капитанов, то их отряжали только на самые опасные вылазки. И, собственно, так лагерь и жил.

Полтора десятка групп по пять человек охотников, по заданиям ученых, отправлялись на несколько дней в парк, чтобы вернуться либо с записями, либо с вещественными артефактами. В основном клочками шерсти, экскрементами, порой костями или особенно странными растениями, которые охотники не помнили по каталогу Гильдии.

Находки отмечали на карте, каталогизировали и либо убирали в специальные контейнеры, либо отдавали на откуп Магистру Тихонову, который являлся главным по аппаратуре. Что же касается Стар… госпожи Острожской, то она считалась чем-то вроде интеллектуального центра экспедиции.

И, может, она и отличалась глубиной знаний и живостью ума, но не обладала ни сдержанностью, ни мудростью. Так что даже Ард ее сторонился и ни разу не вступил в прямой диалог. Старший Магистр пару раз пыталась ему что-то сказать и даже приказать, но тут в дело вступала госпожа Шприц.

И, видят Спящие Духи, на сцену их словесных перепалок собирались даже те охотники, кто отдыхал не в своих шатрах и палатках, а в полевом госпитале. Да, нередко вылазки сопрягались с весьма серьезной опасностью, но, кроме трагедии Борса, лагерь пока никого не потерял.

Что, по словам господина Тихонова, для месяца экспедиции в глубокой части Парка считалось явным успехом.

— Капитан, — Рита окликнула Арда. — Если ты вновь заметишь какую-нибудь дрянь, то говори сразу. На сей раз поверю, что ты не только контуженный, но и удачливый.

Ардан кивнул. В прошлый раз он, благодаря урокам Шали и Гуты, а может и чувствам Говорящего, заранее ощутил то, что они пересекли тропы весьма опасных охотников.

Рита ему не поверила. Как и госпожа Шприц. В результате последняя уже несколько дней отдыхала в госпитале.

Над головой светило солнце, пронизывая лучами густые кроны, и охотники, молча сторонясь воняющего и грустного Эрнеста, вернулись на свою поляну.

— Собираемся, — коротко скомандовала Рита.

Пока остальные сворачивали шатер и закапывали кострище, Борс вместе с Орни начали собирать «забор». Так называлось несложное изобретение Гильдии Охотников. Несколько металлических столбиков с Лей-кабелем и парой болванок, питавших устройство. Что-то вроде миниатюрной копии того барьера, которым от аномалий изолировали Проспект и Улицы, делившие Парк на сектора.

Арди, быстро вытащив опоры из своей маленькой палатки, отряхнул ту от лесной поросли, веточек и быстро свернул в тугой тюк, который обмотал плотной тканью подстилки, чтобы в палатку не заползла змея. Событие, учитывая суть Арда в качестве полукровки матабар и Говорящего, маловероятное, но это там, в Алькаде и ее степях. А здесь, на севере, кто знает, как ведет себя живность.

Ардан даже в местных аномалиях мало что понимал, кроме каких-то общих знаний. Матабар ведь действительно являлись очень замкнутым сообществом, предпочитавшим самозабвенно резать друг другу глотки в бесконечных межплеменных войнах за охотничьи тропы. А всех свитков и книг Атта’нха не прочитаешь и за несколько жизней.

Юноша закончил со сборами даже не одним из, а самым первым. Если чему и учила работа в качестве помощника ковбоев, так это скорости в вопросах обустройства ночлега и, в равной степени, его сворачиванию.

— Иногда я начинаю сомневаться, капитан, что вы служили в Предгорном корпусе маршалов, — Рита стояла рядом и жевала комок специального табака, из-за которого ее слюна приобретала коричневый цвет. — Но каждый раз, когда вижу вас за готовкой или наблюдаю, как вы ставите палатку — все сомнения как-то сразу отпадают. Всегда любила работать со степняками. Руки у вас, конечно, золотые.

— Мхм, — коротко промычал Ардан, которого уже успела изрядно утомить необходимость поддерживать легенду.

Да и не только легенду. Дело было и в «Водяной Маске», и в Таисии Шприц, и в незнакомом ему севере, и в том, что он чувствовал, что откровенно теряет время.

За минувший месяц, проведенный на Второй Станции, он пообщался буквально с каждым членом экспедиции. С кем-то перебросился парой слов, с другими имел от минутного до, порой, получасового диалога. Арди слушал их сердца, следил за глазами, читал запахи и… не находил ни единой причины, чтобы заподозрить какую-либо связь с Кукловодами.

Охотники, как охотники. Простые работяги, которые вместо фабричного цеха, портового склада или офисной конторы, выбрали седло, порох, железо и целый набор уникальных нецензурных лексических оборотов.

Что до магов, то каждый из них, в целом, оправдывал предвзятое отношение большинства граждан Империи к обладателям Звездных регалий. Мнящий о себе невесть что, помешанный на плоти Старший Магистр Чаз Наленский. Разделявшая недостаток лорда Аверского, Старший Магистр Варвара Острожская, убежденная в своей исключительности.