Чтение онлайн

Застенчивый, но, тайком, полагающий, что разбирается в своей специальности лучше прочих, Магистр Евлампий Тихонов, каждый вечер строчащий по пять страниц для писем своей жене. И, учитывая что здесь, на Второй Станции, нет почтальонов, то отправить он всю исписанную кипу бумаг сможет не раньше, чем через месяц.

Что до капитанов Альтона Рогова и Унмира Мелина, то Ардан редко с ними пересекался. Грубые, резкие, бывшие солдаты, несмотря на то, что постоянно пытались выторговать себе хотя бы пару эксов дополнительной оплаты, работали на совесть и выполняли больше, чем от них в принципе требовалось.

За месяц. За целый, о Спящие Духи, месяц, Ардан не нашел ни единой зацепки! Ни одного, пусть даже самого небольшого, сучка, за который бы запнулся и задумался о происходящем. Самая классическая экспедиция в Парк, которую себе только можно представить.

У них же, к искреннему удивлению Арда, даже оборудование ни разу не сбоило.

Вот и получалось, что уже минуло четыре недели с момента прибытия в Парк и шесть недель (если округлить), как Ардан покинул Метрополию, а дело никак не двинулось. И, что самое обидное, за это время лейтенант Шоса уже должен был передать послание в Черный Дом.

И если Парк не наводнили оперативники, то умники второй канцелярии не нашли связи между незаконной лабораторией в Медвежьем Разломе и Кукловодами.

Спящие Духи.

Если честно, то и Арди ее тоже не видел. С какой бы стороны ни смотрел. А он смотрел с разных. Потому как на Второй Станции и заняться-то больше было нечем. Только думать, дремать, и, когда приходили какие-то свежие идеи, заниматься теоретическими исследованиями.

Увы, без новой литературы, доступа к испытательной площадке и всем своим прошлым записям, идеи навещали Арда не так, чтобы часто.

— … странно.

Ардан вздрогнул и посмотрел на Риту.

— Говорю, только вот ваш лесной опыт выглядит странно, — повторила охотница. — Вы меня вообще слушаете, капитан Скофский?

— Простите, — искренне извинился Ардан. — Задумался.

Рита произнесла что-то, сильно напоминающее «контуженный» и продолжила:

— Бывало мне приходилось работать с егерским корпусом, и ваши навыки в лесу мало чем уступают.

— Спасибо, — только и ответил Ардан, поскольку никакого вопроса так и не прозвучало.

Рита посмотрела на него исподлобья и собиралась сказать что-то еще, но вокруг уже собрались остальные охотники, включая Борса.

— Идем обратно, — скомандовала Рита. — Никто не отстает. Если заметили, что идущий позади вас замедлил шаг, передаете по цепочке дальше. На могилу каждого дебила, который решит сдохнуть, я лично помочусь. Ясно?

— Ясно, — хором ответили охотники.

И они, вытянувшись цепочкой с промежутками в несколько метров, снова нырнули в густой лес. Они шли тихо и аккуратно. Редко когда скрипела задетая ветка или хрустел под ногами настил. Гильдейские охотники умели ходить так, что даже у Шали не возникло бы лишних претензий. И, может, потому у Риты и появились вопросы, а откуда Ард-Скофский умеет перемещаться по лесу так же незаметно, как и остальные.

Но выбирая между шансом сломать легенду или же собственную шею, Ардан выбирал первый вариант. Тем более, что с каждым днем он все сильнее убеждался, что ниточка, за которую они потянули, оказалась оборванной.

Милар предупреждал, что в расследовании такое может происходить. Когда отрабатываемая версия, как оказывается, никуда не приводит, потому что изначально является не столько ошибочной, сколько вообще не имеющей отношения к делу.

А вокруг шумел лес. Старый, но все еще крепкий. Пропитанный той силой, что нельзя ни исчислить формулами, ни определить на многочисленных приборах Звездной науки. И, может, если чем и спасался от хандры Ард, так это тем, что наслаждался возможностью сменить запах мазута и дизеля на ароматы хвои и мха; а мертвую Лей на тихий, почти незаметный шепот высоких крон.

— Скофский, — шепнула Рита, поравнявшись с Ардом. — Что там кажется вашей контуженной башке?

Ардан быстро огляделся. Люди не жили, в привычном понимании, рядом с Парком, также здесь, вдали от Проспекта и Улиц, растительность не пересекали человеческие тропы. Ни плотной почвы под ногами, ни разбитого дерна, ничего из того, что могло бы проложить в зарослях удобной для человеческой стопы полосы.

Да, порой встречались тропки животных, ведущие на водопой или к местам ночлега, но они не подходили для людей. И особенно они не подходили, когда речь заходила о месте обитания сотен аномалий. Так что охотники шли, ориентируясь по компасу и ориентирам, отмеченным на их собственных картах. Охотник, обученный лесными зверями, мог бы отыскать сотни таких, не ведущих ни к чему хорошему (кроме, разве что, добычи) троп.

Ардан же видел чуть больше.

Порой, краем глаза, он замечал немного странно пригнувшиеся кусты, склонившие веточки над маленьким оврагом, от которого вперед убегала лента мха чуть другого цвета. Стоило же ему обернуться и посмотреть на «тропку» прямо, как та тут же исчезала. И так происходило не раз, не два и даже не десять.

Скасти бы сказал, что «мир стучался в дупло двуногого, но то оставалось глухо». На деле же так реагировали обостренные чувства Говорящего, замечавшие то, чего не видели глаза. И прислушавшись к тому, чего не слышали уши, Арди, украдкой, издалека, мог разобрать голоса. Как в прошлый раз. С грифонами. Когда им действительно стоило свернуть с маршрута.

— Все в порядке, — ответил он.

— Ну и отлично, — кивнула Рита и ускорила шаг.

Ард же еще какое-то время «смотрел», не поворачивая головы, на одну из таких тропок. От этой эфемерной ниточки, едва различимой в полумраке подлеска и обрамленной склонившимися веточками молодого орешника, тянуло чем-то другим. Чем-то, что, как мокрая тряпка, облепляла лицо. Лезла на глаза, стягивала губы, и тянула голову назад, запирая воздух в раздраженных влагой легких.

Что-то липко, горячей смолой обливающее кожу, давящее на грудь жидким пожаром душащей агонии; просачивающееся из мха и корней стволов перекошенных деревьев горькой ржавчиной, оседавшей на кончике языка.

Но стоило Арду обернуться, как наваждение исчезло, а пропитанная болью тропка растворилась среди обыденного лесного пейзажа.

— Не отставай, — поторопил его Борс.

На Вторую Станцию они вернулись через несколько часов пути сквозь лес. Как и всегда, их встретила весьма просторная вырубка, которая местами все норовила вернуть утраченное под натиском людских топоров. Где-то из утоптанной земли проступали елочки, пытавшиеся потеснить многочисленные палатки и шатры. В других местах через пыльную почву проглядывались участки молодого дерна, резко недовольного вкопанными каналами, где, под настилом из досок, Лей-кабели гоняли напряжение от генераторов.

Собственно и сами генераторы, расположенные в единственной постройке Второй Станции (пусть она и являлась немного хлипким с виду сараем), выглядели настолько же неуместно, как корова на проспекте Нового Времени. Они гудели и рычали, а рядом с отсеком генерации множились пустые железные канистры, расстававшиеся с топливом ради Лей-энергии.

Сами генераторы, во всяком случае крупнейшие из них, включали не часто, только когда приходилось задействовать всю мощь сложного оборудования, но вот небольшой генератор для поддержания жизни лагеря и защитного барьера работал постоянно.