Чтение онлайн

А Женя…

Женя катался красиво.

Нет, серьёзно. Он скользил по льду легко и уверенно, будто всю жизнь этим занимался. Никакой неуклюжести, никакой сутулости. Он двигался плавно, грациозно.

Я остановилась и уставилась на него.

Он сделал круг, потом ещё один. Объехал пару детей, ловко увернулся от бабушки с внуком. Его движения были… отточенными. Почти профессиональными.

– Женя!
– позвала я.
– Ты где так научился?

Он обернулся. Посмотрел на меня.

И вдруг - совершенно внезапно - его ноги разъехались, и он грохнулся на лёд.

– Женя!

Я поковыляла к нему, чуть сама не упав по дороге.

– Т-ты в порядке?

Он сидел на льду и смотрел на меня снизу вверх. За стёклами очков его глаза казались растерянными.

– Д-да. П-просто п-поскользнулся.

– Давай помогу.

Я протянула ему руку. Он схватился за неё и поднялся - тяжело, неуклюже, совсем не так, как катался секунду назад.

– С-спасибо.

– Не за что.

Мы доковыляли до бортика. Потом - до скамейки у края катка.

– П-пойдём в-выпьем чего-нибудь?
– предложил Женя.
– Т-тут есть к-кафе.

Кафе было маленьким и уютным.

Деревянные столики, клетчатые скатерти, запах корицы и ванили. Мы заказали горячий шоколад и сели у окна.

– Т-так откуда ты т-так хорошо играешь?
– спросил Женя, грея руки о чашку.

– На пианино?
– я пожала плечами.
– Училась с детства. В Питере ходила в консерваторию.

– В к-консерваторию?
– он присвистнул.
– С-серьёзно?

– Ну да. Готовилась стать концертирующей пианисткой.

– А п-почему перестала?

Я помолчала. Отпила шоколада.

– Потому что переехала сюда. Потому что моё пианино осталось в Питере. Потому что жизнь иногда делает не то, что ты планировал.

Женя кивнул. Серьёзно, понимающе.

– З-знакомо.

– Тебе тоже?

– Д-да.
– Он смотрел в окно, на заснеженный парк.
– М-моя жизнь т-тоже пошла н-не по плану.

– Расскажешь?

Он помолчал. Долго.

– М-может, потом. К-когда-нибудь.

Я не стала настаивать. Вместо этого спросила:

– А ты? Чем занимаешься в Сеуле?

– Р-разным.
– Он пожал плечами.
– У-учусь. Р-работаю.

– Где работаешь?

– В… в с-сфере развлечений.

– В смысле? Кино? Телевидение?

– Т-типа того.

Странный ответ. Но я не стала уточнять.

– А почему приехал?
– спросила я вместо этого.
– На Сахалин?

Женя крутил чашку в руках.

– С-соскучился по б-бабушке. П-по дедушке. П-по… - он замолчал.
– П-по дому, наверное.

– А Сеул - не дом?

– Н-не знаю.
– Он поднял глаза на меня. За стёклами очков они казались грустными.
– И-иногда мне к-кажется, что у меня в-вообще нет д-дома.

Я смотрела на него - нелепого, заикающегося, спрятанного за огромными очками - и вдруг почувствовала что-то странное. Сочувствие? Узнавание?

– Я тоже, - сказала я тихо.
– Питер был моим домом. А теперь я не знаю, где мой дом.

Женя кивнул.

– М-может, дом - это н-не место. М-может, это л-люди.

Я задумалась.

– Может быть.

Мы сидели и молчали. Пили горячий шоколад. За окном падал снег.

– Т-ты хорошая, Ева, - сказал вдруг Женя.

– Что?

– Х-хорошая. Д-добрая. Н-настоящая.

Я не знала, что ответить.

– Спасибо, - сказала я наконец.
– Ты тоже.

Он улыбнулся. Робко, неуверенно.

И я улыбнулась в ответ.

Странный день. Утром - Джей с его тёмными глазами и бархатным голосом. Вечером - Женя с его заиканием и грустными глазами за толстыми стёклами.

Два разных человека. Два разных мира.

И почему-то с обоими мне было хорошо.

Глава седьмая

Телефон зазвонил, когда я делала домашку.

– А-алло, Ева? Это Ж-женя.

– Привет, Женя.

– П-привет. С-слушай, я х-хотел… т-ты любишь к-корейскую еду?

Я улыбнулась. После кимчи Сергея я начала к ней привыкать.

– Люблю. А что?

– Т-тут есть р-ресторан. «П-пакдегам». О-очень хороший. Н-настоящая корейская к-кухня. Х-хочешь сходить?

– Хочу.

– О-отлично! З-завтра в с-семь?

Я хотела сказать «да», но тут заметила Сергея.

Он стоял в дверях кухни и смотрел на меня. В его глазах было что-то такое… Надежда? Тоска? Он услышал имя сына и теперь стоял, боясь пошевелиться.

– Женя, - сказала я, - подожди секунду.

Я прикрыла трубку рукой.

– Сергей, хочешь пойти с нами? Ты и мама?

Его лицо вспыхнуло. Буквально - вспыхнуло. Он открыл рот, закрыл, снова открыл.

– Ты уверена?
– спросил он хрипло.
– Это же ваша… ваша встреча.

– Уверена. Будет весело.

Я вернулась к телефону.

– Женя?

– Д-да?

– А можно Сергей и мама тоже пойдут? Вчетвером?

Пауза. Долгая.

– Н-ну…

– Пожалуйста, - я понизила голос.
– Пожалуйста, Женя. Для Сергея это много значит.

Ещё одна пауза.

– Л-ладно, - сказал он наконец.
– Х-хорошо. В-вчетвером.

– Спасибо!

Я повесила трубку и повернулась к Сергею.

Он стоял и улыбался. Его хищное лицо было совсем другим - мягким, счастливым.

– Спасибо, Ева, - сказал он тихо.

– Не за что.

«Пакдегам» оказался именно таким, как описывал Женя.

Небольшой, уютный, с тёплым светом и запахом специй. На стенах - корейские картины, на столах - маленькие жаровни для барбекю. Официанты говорили по-русски с лёгким акцентом.

Женя уже ждал нас. Всё в том же мешковатом худи, всё в тех же очках. Но когда он увидел отца, что-то в его лице дрогнуло.

– П-привет, - сказал он.

– Привет, Женька, - Сергей улыбнулся. Осторожно, будто боялся спугнуть.