Чтение онлайн

— Без проблем.

Я поднимаю удивленно брови.

— И не волнуйся, — добавляет он спокойно. — Ты точно не останешься голодной. Сегодня после завтрака съездим к соседям. Потом в магазин. Купим все, что тебе нужно. Свежие продукты, нормальное масло, молоко… — он смотрит на меня внимательно. — Все, что ты захочешь.

Я переключаюсь на содержимое тарелки, потому что под его внимательным взглядом внутри что-то болезненно-мягко сворачивается. В горле снова поднимается ком. Но в этот раз не от слез, а от пугающей теплоты.

— Ты опять потратишь на меня весь день, — бормочу смущенно.

— И что? — спрашивает он, быстро работая вилкой.

— Сегодня выходной. У тебя не было никаких планов?

Мужчина жмет плечами.

— Отдохнуть.

— Возня со мной мало напоминает отдых.

Он смотрит на меня хмуро.

— Мне хочется… возиться с тобой.

Роман ест быстро. Я ковыряю вилкой зелень, потом беру кусочек хлеба. Живот урчит, но заставить себя проглотить хоть что-то выше моих сил.

Он первым встает из-за стола, убирает за собой.

— Вернусь через час, — предупреждает меня.

Через час я действительно слышу звук двигателя, встречаю Романа на крыльце. Это уже не тот мужчина, что стоял утром на кухне в спортивных штанах, с растрепанными волосами и напряженными плечами после стычки с моими свекрами. Сейчас он выглядит так, словно собирается сниматься в рекламе или ехать на деловую встречу.

Он переоделся в темные джинсы и простую, но дорогую на вид футболку цвета графита. Волосы подсохли и лежат аккуратно, чуть взлохмаченные, но ровно настолько, чтобы выглядело естественно.

— Готова? — спрашивает он наконец.

— Готова, — отвечаю согласием, чувствуя себя не в своей тарелке.

В первую очередь мы отправляемся в сторону соседнего дома. Соседка выходит нам навстречу. Улыбчивая, в цветастом халате. Говорит что-то приветственное. Я улыбаюсь в ответ, и через пару минут корзинка наполняется десятком свежих яиц, стеклянной бутылкой с молоком и пакетиком творога.

В магазине начинается безумие. Роман идет вдоль полок, методично набирая продукты.

Я иду рядом и понимаю, что мой рот приоткрыт от удивления. Тележка уже поскрипывает под тяжестью, а Роман продолжает наполнять ее, не спрашивая меня.

— Ром… — наконец не выдерживаю я. — Зачем столько?

Он оборачивается.

— Ты что-нибудь из этого не ешь? — спрашивает он.

— Нет… — мямлю. — Но… я столько не съем. Я здесь ненадолго.

— Насколько ненадолго? — произносит он спокойно, но в голосе есть что-то, от чего у меня перехватывает дыхание.

— Я… не знаю, — говорю честно, и от этого становится неловко.

Он кивает.

— Тогда пусть будет надолго, — резюмирует он. И уверенно кладет в корзину свежую рыбу.

— Ты серьезно? — спрашиваю. — Это же… на месяц.

— Надеюсь, что хотя бы на неделю, — отвечает он без тени смущения. — И еще надеюсь, что за эту неделю ты хоть раз меня накормишь.

— Чем? — выдаю я глупость секунды через две.

Роман смотрит на меня так, будто я сказала что-то невероятно милое.

— Ужином, Даша, — отвечает он. — Нормальным. Домашним. Таким, который ты готовишь сама, — и взгляд у него становится теплее. — Я же ремонтирую тебе машину. Несправедливо уходить с пустым желудком.

— Ладно, — шепчу я. — Ужином накормлю.

— Отлично. А лучше двумя.

И прежде, чем я успеваю возразить, кладет в корзину бутылку хорошего вина.

Я чувствую, что теряю почву под ногами. Опору. Не в плохом смысле, просто не понимаю, куда девать руки, ноги, взгляд, себя. Привычка жить под девизом «Сама, сама, сама» мешает принять, что рядом есть человек, который не просто может помочь — он делает это без просьб, без условий, без фырканья и усталого: «Ладно, давай помогу».

От этой простой заботы я начинаю путаться сильнее, чем от самых сложных разговоров. Мне кажется, что я недостойна ничего хорошего. Ведь чувство вины так и не отпускает, оно крепко держит меня за горло. И периодически сдавливает, напоминая, что я не свободна, чтобы вот так легко флиртовать и делать вид, словно у меня нет проблем за спиной.

Дорога обратно проходит иначе. Легче и теплее. Я чувствую себя свободнее в компании Ромы. Он за рулем, одной рукой держит руль, второй успевает открыть пакет с орехами, потом еще один со сладкими колечками. Засовывает пару себе в рот, а потом, не глядя, протягивает мне.

— Ешь.

— Я не… — начинаю, но он перебивает:

— Даша. Держи. Ешь. Не любишь вкусняхи?

Приходится взять. Хотя бы символически. Пожевать. На вкус очень даже ничего.

— Если хочешь пить, возьми на заднем сиденье.

Музыка в машине играет негромко, какое-то радио с хитами двадцатилетней или даже тридцатилетней давности. Мама любит слушать эти песни. Мужчина слушает пару секунд, а потом неожиданно подпевает.

— Не слишком я фальшивлю? — спрашивает он, не отрывая взгляда от дороги.

Я смеюсь.

— Если честно… — протягиваю я.

Он поворачивает голову:

— Да?

— У меня все намного хуже со слухом. Ты идеально поешь.

Он фыркает, улыбается. Негромко стучит пальцами по рулю в такт музыке, покачивает головой.

— Хочешь — подпевай мне, — предлагает.

— Ну нет. Иначе ты меня высадишь.

— Обещаю, что не стану этого делать.

— Не буду рисковать, — хихикаю я.

Мы подъезжаем к дому деда, и мне кажется, что внутри меня горит слабый теплый огонек. Странное ощущение — быть рядом с человеком, которого знаешь несколько дней, и чувствовать с ним максимально уютно и свободно.

Роман выходит первым, обходит машину и еще до того, как я успеваю открыть дверь, тянет на себя ручку.

— Прыгай, — произносит буднично, протягивая мне ладонь.

— Я сама могу… — пытаюсь слабо возразить.

— Не сомневаюсь, — бросает он, вытаскивая меня из салона, словно я пушинка.

Стоит ему чуть потянуть меня на себя, и в груди снова ощущается короткий удар током. Внутри кто-то щелкает выключателем и включает совсем другую версию меня самой.

Легкую. Живую. Романтичную.