Чтение онлайн

Ту, которой я была когда-то давно, до всех проблем, долгов, больниц и обвинений.

Я делаю шаг, горячая рука ложится мне на талию, поддерживает, хотя я прекрасно стою на ногах.

Контакт на секунду. Но и секунды хватает. Под пальцами жар. По коже разливается волна мурашек от пояса вверх, по спине, к шее и окрашивает лицо.

Мы близко. Я вновь чувствую запах Романа. И делаю медленный глубокий вдох, вновь рядом с ним чувствуя желание. Настоящее, пугающее, от которого путаются мысли.

Роман отпускает меня только тогда, когда убеждается, что я стою твердо. Не спешит, медленно разжимает пальцы, отступает на один шаг, но тепло его ладони еще остается на моей коже.

— Даш?

Я моргаю, вырываясь из короткого транса.

— Да?

— Ты очень много думаешь, — говорит он мягко. — Перестань хотя бы на пять минут.

Я собираюсь ответить что-то невнятное, но у Романа в кармане начинает вибрировать телефон. Он бросает взгляд на дисплей. Лицо становится сосредоточенным.

— Мне надо ответить, — тихо говорит он.

— Конечно, — я делаю шаг назад, стараясь не думать о том, что хотела бы остаться в теплых объятиях чуть дольше. Иду к багажнику, где стоят пакеты с продуктами, осматриваюсь, стараюсь найти кнопку, чтобы открыть его. Роман показывает, что он сам, еще говорит несколько односложных фраз, а потом сбрасывает вызов.

— Давай, я быстренько тебе помогу и смотаюсь по делам.

Я бодро киваю, но внутри меня словно все пустеет и покрывается корочкой льда. Рядом с ним все легко и просто. Я забываю о сложностях. Словно попадаю в другой мир. Наверное, я и рядом с Лешей чувствовала что-то подобное. Не просто так я вышла за него замуж. Любила его. Уважала. Но… наверное, легко мне никогда и не было. Всегда нужно было соответствовать каким-то определенным критериям. И я тянулась за Лешей. Считала, что росла рядом с ним. Теперь опыт прожитых вместе лет подсказывал, что это была гонка соответствия.

— Эй, — Роман вновь возвращает меня в реальность прикосновением к руке, — все хорошо? — интересуется, когда ставит пакеты на стол.

— Да, — говорю вяло, а потом стараюсь исправить ситуацию: — Конечно, все хорошо. Ты мне так помог, разве может быть что-то плохо? Большое спасибо, — благодарю, сцепив руки перед собой.

— Да не за что, — отвечает он задумчиво, разворачивается уйти, а потом возвращается, одной рукой притягивает меня к себе и целует в макушку. — Я буду скучать, — обдает жаром.

Короткий импульсивный жест застает меня врасплох, я поднимаю взгляд и ловлю короткую искреннюю улыбку.

— Скоро вернусь, — бросает он тихо и, не дожидаясь моего ответа, уходит.

Дальше день тянется неспешно.

Я разбираю продукты, перекладываю все в контейнеры, подписываю некоторые пакеты. Странное дело, в аккуратно разложенных продуктах появляется ощущение стабильности.

Потом выхожу во двор, поливаю грядки и болтаю с мамой. Мы говорим минут десять. Она спрашивает, как я, поела ли, тепло ли в доме. Ни разу не задает вопрос, которого я боюсь.

— Скажи деду, что у меня все под контролем, — произношу я. — И чтобы не переживал.

— Конечно, Дашуль, — отвечает мама.

Когда мы заканчиваем разговор, солнце уже клонится к вечеру. Небо становится мягким и золотистым. Стоптанные кеды сами несут меня по знакомой тропинке.

Нужно всего лишь пройти мимо сарая, обогнуть старую яблоню — и выйдешь к озеру. Я дохожу до берега, смотрю на глянцевую гладь и чувствую нестерпимое желание искупаться.

Домой подъезжаю на автомате. Руки сами крутят руль, ноги нажимают педали, а в голове все еще стоит Даша — мокрые ресницы, дрожащие пальцы, то, как она держалась за меня, будто за спасательный круг.

Зверь под кожей лениво ворочается, но уже не рвется наружу. Теперь он просто тянется куда-то в сторону старых Лозовиц, туда, где ее запах, где тонкая, теплая ниточка, тянущая меня обратно.

Наш дом в центре поселения, построенный одним из первых. Родители не любили город и поселились здесь.

Во дворе уже стоит темный внедорожник старшего брата. Если он приехал сам, а не просто прислал информацию о Даше, значит, он многое понял по моему голосу и поведению. Осталось понять, сколько он успел рассказать родителям.

— Наконец-то, — бросает Илья вместо приветствия. Спускается по ступенькам и идет навстречу.

Я подмечаю, как он двигается. Обманчиво расслабленная походка. На самом деле он в любой момент готов вцепиться кому-то в глотку. Настоящий Бета.

— Пробки, — отзываюсь лениво.

Старший ржет, толкает меня в плечо.

— Ну-ка, ну-ка, дай угадать? Стадо коров перекрыло дорогу? Овечки? — несколько секунд молча принюхивается. — Ну какие овечки, да, малой? Женскими духами пахнешь, — констатирует он и ждет моей реакции.

— Да, — коротко отвечаю, не давая ему долгожданных эмоций.

— Дашенька, — произносит с придыханием и получает хороший удар в солнечное сплетение. Неожиданный даже для меня. Тело само среагировало на издевательский тон. — Вот черт, — выдыхает он, сложившись пополам и хватая ртом воздух. — Ну ты даешь, — кашляет и цепляется за мое предплечье.

— Ты же знаешь, как я не люблю, когда ты лезешь в мою жизнь.

— Да понял я. Я все понял. Молчу в тряпочку.

— Что ты сказал родителям?

— Ничего, — Илья выпрямляется и делает несколько полноценных вздохов. — Хотел убедиться. Убедился, — откашлявшись он, разворачивается и идет к внедорожнику. Я следую за ним, осматривая двор. Здесь все знакомо до мелочей: старый клен у забора, вмятина на воротах, которую так и не выправили, следы от лап на утоптанной земле.

Илья открывает багажник, достает плотную темную папку. Не спешит, тянет момент, как всегда. Я рывком забираю папку, перестав испытывать чувство стыда за удар.

— Без лишнего шума, — говорит тихо брат. — Мама в доме, отец тоже.

Я киваю и открываю папку. Бумаги разложены аккуратно, по разделам. Как и всегда.

— Начал с простого, — шепчет он, глядя куда-то мимо меня. — Семья. Мать жива, отец умер давно. Дед — вот тот самый дом в Лозовицах, где девочка сейчас. Да, об этом мне уже рассказал отец. Никаких темных историй, долгов, криминала. Все чисто.

Листаю дальше. Фото. Несколько старых, еще до замужества. На них Даша другая: широкая улыбка, распахнутый, чуть наивный взгляд.