Чтение онлайн

Пока я стоялъ и бесдовалъ со Свеномъ Дозорнымъ о предстоявшемъ ему плаваніи и прочихъ вещахъ, вышелъ изъ конторы Гартвигсенъ. Онъ еще издали заговорилъ, указывая черезъ плечо назадъ, на контору.

— Ну, вотъ, побывалъ тамъ и заработалъ малую толику.

— Съ чмъ васъ и поздравляю! — сказалъ Свенъ Дозорный. Эти двое всегда были добрыми друзьями.

Гартвигсенъ продолжилъ:

— Да, да, заработалъ со своего собственнаго компаньона, но это все едино. Мы съ нимъ и документикъ состряпали.

Выяснилось, что Гартвигсенъ взялъ на себя лично страховку судовъ и груза, отправлявшихся въ Бергенъ. Тонкій длецъ Маккъ вс эти годы былъ остороженъ и хорошо страховалъ свои суда съ грузомъ, но несчастья еще ни разу не случалось. Въ этомъ году Гартвигсенъ вмшался въ дло, отговаривая Макка отъ такого крупнаго и глупаго расхода; какъ настоящій коммерческій человкъ, Маккъ, однако, не видлъ иного исхода и сказалъ:- Единственное средство теб самому принять на себя страховку, Гартвичъ.

Гартвигсена прямо расперло отъ спси; вотъ когда онъ могъ показать себя и себ, и Макку! Все у него въ рукахъ; стоитъ ему сказать слово. И онъ его сказалъ.

Было это еще лтомъ. И словесный уговоръ оставался въ сил до вечера, когда былъ подписанъ документъ. На осеннемъ тинг его ршено было засвидтельствовать.

— Такъ вотъ, я теперь на тебя надюсь, Свенъ Дозорный, что ты благополучно проведешь свое новое судно въ Бергенъ и обратно! — торжественно заявилъ Гартвигсенъ.

Свенъ Дозорный отвтилъ:

— Постараюсь. За добрымъ желаніемъ у меня дло не станетъ.

Гартвигсенъ продолжалъ:.

— Того же ожидаю я отъ Оле Человчка съ Фунтусомъ. Правда, онъ беретъ съ собой женскій полъ, но я не такой невжа, чтобы сталъ препятствовать.

Въ эту минуту Маккъ прошелъ изъ своей конторы. Онъ кивнулъ намъ, а мы со Свеномъ Дозорнымъ сняли шапки.

— Доброй ночи, — отозвался Гартвигсенъ умышленно небрежно, желая показать намъ, что онъ-то съ Маккомъ на иной ног, чмъ мы.

Немного погодя, черезъ дворъ прошла Элленъ. Должно быть, подкараулила, какъ Маккъ вышелъ изъ конторы, и выждала положенное время. Гартвигсенъ и Свенъ Дозорный переглянулись. Но Гартвигсенъ сталъ теперь такой важный, — онъ вдь застраховалъ свои суда у себя самого, — что не ограничился этимъ, а отпустилъ слдующее замчаніе:

— Ну, опять, видно, ползетъ въ теплую водицу. Чортъ его разберетъ, моего компаньона!

— Н-да, — отозвался Свенъ Дозорный, пуская дымъ изъ трубки.

— Одно я скажу теб, Свенъ Дозорный; слдовало бы теб поберечь жену; очень ей нужно вчно растирать его.

— Разв? Нтъ, ужъ пусть она, какъ сама хочетъ, — отвтилъ Свенъ Дозорный, выбивая носогрйку.

— Ну-ну, хорошо, — сказалъ тогда Гартвигсенъ, которому, видно, стало жаль своего шкипера. — Только вотъ она все бросаетъ ребенка. Впрочемъ, можетъ быть, тутъ и нтъ ничего такого; пожалуй, она просто такъ, изъ жалости къ ближнему, что ли.

Но Гартвигсенъ не все сказалъ, и когда мы шли съ нимъ вмст къ его дому, прибавилъ:

— Видно, придется мн взяться за моего компаньона. Кром меня некому. Онъ забираетъ съ собою въ ванну то одну, а то и двухъ, и не думайте, что имъ больно много приходится растирать его. Нтъ, онъ совсмъ бшеный, такъ и хватаетъ ихъ. Я знать этого больше не хочу.

Я уже давно не видлъ Розы и обрадовался, заставъ ее свжей и бодрой. Какъ и всегда бывало въ послднее время, Гартвигсенъ скоро вышелъ и оставилъ насъ вдвоемъ. Роза бесдовала оживленне прежняго и была вообще спокойне.

— Спасибо; день прошелъ, и слава Богу! — отвтила она на мой вопросъ, какъ она поживаетъ. — А вамъ хорошо живется въ Сирилунд? Я давненько тамъ не была. Какъ Эдварда?

— Лучшей госпожи мн и желать нельзя. И дти чудесныя.

— А вы страсть какъ выросли за лто, — сказала она мн.

Я даже покраснлъ, такъ я обрадовался и возгордился, что она это сказала; поскоре отвернулся и сталъ глядть въ окно.

— Какъ эти два самца вчно на чеку одинъ противъ другого, — проговорилъ я.

— Голуби? Они разв еще не спятъ?

— Гартвигсенъ кормитъ ихъ. Эти двое терпть не могутъ другъ друга; такъ и вертятся волчками.

Роза тоже подошла къ окну взглянуть. При этомъ она стала совсмъ близко ко мн. Вся она дышала какою-то ласковою, нжною женственностью и преспокойно перегнулась надо мной, чтобы поглядть хорошенько, упираясь рукой о подоконникъ. Рука была крупная, красивая. Мн сдавалось, что она не все время глядитъ въ окно, но скользитъ взглядомъ и по моей голов, затылку и ше. Я ощущалъ ея дыханіе. Ахъ, мн, пожалуй, слдовало отодвинуться немножко, чтобы дать ей мсто, но мн было такъ пріятно.

— Они ревнуютъ другъ къ другу, — сказалъ я про голубей. И что такое сказалъ я еще? Пожалуй, ничего больше, но въ ушахъ у меня звенло, словно я говорилъ долго, долго.

Роза слегка оттолкнулась рукою отъ подоконника, какъ будто отталкивая лодку отъ берега, и обдала меня своимъ долгимъ, чудеснымъ взглядомъ. Врно, у меня голосъ дрожалъ, и я выдалъ себя.

— Да, ревность, пожалуй, вещь хорошая, — сказала она мягко, — и, врно, она неразлучна съ любовью; какъ знать.

— Наврно, такъ.

— Но любовь едва-ли можетъ питаться одной ревностью. По крайней мр, долго не можетъ.

— Нтъ, нтъ!

Меня охватила при ея словахъ несказанная радость: ревность свела ее съ хозяиномъ этого дома, но она больше не любила его! Меня же она увидла сегодня въ новомъ свт: я выросъ, возмужалъ; ей не противно было смотрть на мой затылокъ и шею, она дышала мн на волосы.

Я началъ бормотать что-то такое:

— Мн бы только хотлось… Вы такая удивительная сегодня… Господи, я не видалъ вамъ подобныхъ… Вы одна единственная… Нтъ, право, вы красиве всхъ женщинъ въ свт… Да; и мн бы хотлось только поблагодарить васъ.

— Что съ вами? — сказала она, снисходительно улыбаясь, но покраснвъ. — Не влюбились же вы въ меня? О, нтъ! Вы такъ молоды… Нтъ, что съ вами!

Я всталъ было и протянулъ къ ней руку, не смя двинуться съ мста. Но, услыхавъ ея послдній отрывистый и рзкій возгласъ, я снова опустился на стулъ.

— Сидите смирно! — опять услыхалъ я.

Она то и дло поглядывала на меня, какъ будто соображая, какъ ей лучше угомонить меня. Видя, какъ она испугалась, я попытался успокоить ее, заговорилъ о своей сестр, о томъ, что Роза такъ мн ее напомнила сегодня, что мн было такъ хорошо сидть тутъ съ нею… Отчасти я прямо выдумывалъ, у меня вовсе и не было взрослой сестры, а только маленькая. Да, Роза, видимо, и не врила мн; она была старше меня и, наврно, видла меня насквозь.