Чтение онлайн

Я опять вышелъ пройтись, захвативъ съ собой подзорную трубу, и сталъ въ нее наблюдать за работами на сушильныхъ площадкахъ.

Нсколько дней спустя, я увидлъ Розу. Она шла къ пристани, но, какъ видно, не по длу, а такъ, не спша, словно гуляя. Хочетъ встртить Гартвигсена, — подумалъ я. Теперь я могъ быть спокойнымъ, что меня нкоторое время никто не потревожитъ дома, и я заслъ за одно занятіе, котораго изъ тщеславія не хотлъ никому открывать, — до поры до времени. Потомъ я сообщу, что это было такое.

Но мн самому не хватало внутренняго спокойствія; меня взволновала прогулка Розы къ пристани, и я ршилъ прохать въ лодк къ сушильнымъ площадкамъ, чтобы успокоиться. Лодка, однако, стояла у пристани. Охъ, да врно потому мн и понадобилось прохаться, что лодка стояла у пристани.

— Вотъ онъ, — сказалъ Гартвигсенъ, когда я пришелъ на пристань. — Теперь можно спросить его.

— Нтъ, нтъ, — умоляюще сказала Роза и почему-то смутилась.

Я постоялъ съ минуту, выжидая, но они больше ничего не сказали, и мн некстати было задерживаться около нихъ. Я отвязалъ лодку и похалъ.

Посл обда Гартвигсенъ сталъ убдительно просить меня остаться у него на все лто. У него было столько работы для меня, и, кром того, онъ хотлъ просить меня поучить его разнымъ вещамъ, словомъ, быть для него какъ бы учителемъ и наставникомъ. Дальше онъ сообщилъ, что Роза, пожалуй, согласится перехать къ нему въ домъ хозяйничать, если насъ будетъ двое, и ей не придется имть дло съ одинокимъ мужчиной. Я съ удовольствіемъ общалъ ему исполнить вс его просьбы.

Подъ вечеръ Гартвигсенъ пошелъ въ Сирилундъ и, вернувшись, долго ходилъ задумчивый. Потомъ опять надлъ шапку и снова отправился въ Сирилундъ.

Онъ какъ-то странно велъ себя. Врно, онъ встртился на этихъ прогулкахъ съ баронессой, и, пожалуй, она сказала ему кое-что такое, что такъ на него подйствовало. Въ половин второго ночи я видлъ ихъ вдвоемъ на песчаной отмели. Потомъ они пошли дальше по берегу къ общественному лсу. Что скажетъ на это Роза? — подумалъ я.

И что такое затваетъ дочка Макка? Она являлась тутъ самой выдающейся персоной: баронесса въ такомъ глухомъ краю; маленькая прелестная головка на гибкомъ туловищ, и, кром того, она, видно, обладала еще особыми скрытыми достоинствами.

Дни шли за днями, а Роза не являлась. Гартвигсенъ съ виду былъ вполн равнодушенъ.

— Когда же Роза передетъ? — спросилъ я и почувствовалъ, какъ сердце у меня застучало.

— Не знаю, — задумчиво отвтилъ Гартвигсенъ.

Я сталъ обучать его правописанію. Въ счет онъ былъ твердъ и боекъ и вообще зналъ все, что ему требовалось по этой части. Внимателенъ и сообразителенъ-же онъ былъ во всемъ. Книгъ у насъ никакихъ не было, и приходилось устно разсказывать ему понемножку и жизнь Наполеона, и исторію войны Греціи за освобожденіе. Больше всего импонировалъ я ему тмъ, что зналъ языки и могъ прочесть всякія надписи на заграничныхъ товарахъ въ его лавк, какъ-то на катушкахъ, пряж и на бумажныхъ матеріяхъ, привезенныхъ изъ Англіи. Но этому онъ и самъ живо научился; голова у него не была забита, а представляла, такъ сказать, двственную почву.

— А если-бы у меня была библія на еврейскомъ язык, вы бы могли прочесть? — спросилъ онъ меня, и ршилъ купить себ такую библію въ Берген.

Разъ я встртилъ Розу на дорог. Вообще она всегда проявляла такую милую сдержанность въ обращеніи, а тутъ сама остановила меня и спросила, силясь улыбнуться:

— Ну, какъ же вы оба поживаете? Какъ устроились?

Я былъ такъ удивленъ, что отвтилъ напрямикъ: — Благодарю, ничего себ. Только вотъ васъ поджидаемъ.

— Меня? О, нтъ; я, врно, уду домой, къ себ, на дняхъ.

— Вы не передете къ намъ? — спросилъ я, взволнованный.

— Похоже, что нтъ, — отвтила она.

Ротъ у нея былъ крупный, и губы яркія; он слегка дрожали, когда она улыбнулась мн и пошла. Я порывался было напомнить ей, что, по приглашенію ея отца, мн слдовало проводить ее домой, но, слава Богу, воздержался отъ этого.

Потомъ и оказалось, что я хорошо сдлалъ, промолчавъ. Вечеромъ Роза пришла къ Гартвигсену на домъ, и я видлъ, какъ ей больно было, что у нея такъ мало гордости. Впрочемъ, она зашла къ нему просто по длу, — занесла ему золотой крестъ, который онъ ей подарилъ еще въ дни помолвки. Кольцо же, тоже его подарокъ, она, къ сожалнію, потеряла.

— Ужъ простите!

— Ничего, — отвтилъ Гартвигсенъ удивленно-снисходительно.

— О, нтъ, это ужасно нехорошо, — сказала Роза. — И потомъ я нашла еще письмо. Тоже отъ васъ. Съ Лофотенъ.

Все это было сказано раньше, чмъ я усплъ удалиться; Роза была въ такой ажитаціи и говорила, задыхаясь. Гартвигсенъ же принималъ все это удивительно хладнокровно. Направляясь къ дверямъ, я еще разслышалъ, какъ онъ сказалъ:

— Ахъ, это старое письмо! Врно, оно ужасно по части знаковъ препинанія, и…

Роза пробыла у него не долго. Я видлъ, какъ она вышла съ опущенной головой и пошла, ничего не видя, ничего не слыша. Чего — думалъ я, — стоило ей ршиться на такое униженіе!

На другой день она опять пришла. Мн было очень обидно за нее, да и грустно видть ее такой разстроенной. У нея были темные круги подъ глазами, какъ будто она не спала ночь, и губы совсмъ поблли.

— Нтъ, вамъ незачмъ уходить, — сказала она мн и, повернувшись къ Гартвигсену, спросила:- Нашли вы кого-нибудь хозяйничать у васъ?

— Нтъ, — отвтилъ онъ, не торопясь, и съ полнымъ равнодушіемъ.

— Такъ я бы, пожалуй, взялась, — сказала она.

Онъ опять не поторопился съ отвтомъ и съ тмъ же равнодушіемъ сказалъ:- Да, да; но я ещене знаю хорошенько…

— Такъ вы, пожалуй, раздумали?

Онъ, какъ видно, почуялъ, что взялъ теперь верхъ надъ нею, и вдругъ бросилъ ей грубо и безпощадно:

— Нтъ, это ты раздумала когда-то, коли помнишь!

Она подождала еще немножко, вся какъ-то съежилась, тихо промолвила:- Да, да, — и вышла.

Она даже не присла на стулъ и не отняла руки отъ дверной ручки.

Я вышелъ вслдъ за нею и забрался въ самую глубину сарая, всталъ тамъ на колни и помолился за бдняжку. Затмъ моя тревога погнала меня въ Сирилундъ, къ лавк, къ мельниц, опять назадъ къ лавк. Когда я вернулся вечеромъ домой, Гартвигсенъ сказалъ мн:

— Я поду ночью на часокъ половить рыбу, такъ вы постерегите домъ.

Онъ шутилъ и былъ въ какомъ-то странномъ, выжидательномъ настроеніи; часто поглядывалъ на дорогу.