Чтение онлайн

— Я расшибся; не покидайте меня, выговорилъ онъ.

Его слабая и нервная организація не вынесла избытка ощущеній и онъ лишился чувствъ. Руфь побжала къ маленькому, горному ручью, который журчаньемъ манилъ ее за минуту передъ тмъ искать забвенія въ глубокомъ пруду, куда онъ сбгалъ. Она на брала въ руки свжей, холодной воды и донеся ее до лежавшаго, спрыснула ему лицо и привела его этимъ въ чувство. Онъ однако продолжалъ молчать, придумывая съ чего бы начать, чтобы склонить ее послушаться его совтовъ. Но въ эту минуту она сама кротко спросила его:

— Получше ли вамъ, сэръ? вы очень ушиблись?

— Нтъ, не очень; теперь мн лучше. Быстрая ходьба причиняетъ мн внезапную слабость въ спин и вроятно я упалъ при этомъ на какой-нибудь камень. Я скоро встану; надюсь, что вы поможете мн дойти до дому.

— О конечно! Можете вы теперь идти? Я боюсь, что вамъ не хорошо долго лежать на трав: тутъ очень росисто.

Ему такъ хотлось исполнить поскоре ея желаніе и не дать ей оторваться отъ него мыслію, что онъ тотчасъ же повернулся, пробуя встать. Боль была жестокая и Руфь это замтила.

— Не торопитесь же, сэръ, вдь я могу подождать.

Тутъ въ ум ея мелькнуло воспоминаніе о томъ дл, которое ей пришлось отложить, но немногія, простыя слова, которыми они успли обмняться, какъ-будто пробудили ее отъ бреда. Она сла на землю подл своего товарища, и закрывъ лицо руками, принялась неутшно и горько плакать. Она позабыла о его присутствіи, но помнила только, что кто-то ждетъ отъ нея ласки и помощи, что она нужна на свт и не должна такъ опрометчиво покидать его. Это сознаніе не уяснялось въ ней въ опредленную мысль, но оно овладло ею и мало-помалу смягчило ея ожесточеніе.

— Не можете ли помочь мн теперь встать? спросилъ онъ немного погодя.

Руфь молча помогла ему подняться, потомъ взявъ подъ руку, осторожно повела его по бархатнымъ тропинкамъ, гд росъ между каменьями короткій и мягкій мохъ. Выйдя на большую дорогу, они тихо шли при лунномъ свт. Онъ указывалъ ей легкимъ движеніемъ руки наиболе уединенные проулки, которыми можно было пройти къ его квартир надъ лавочкою; длая это, онъ думалъ о ней, онъ понималъ какъ ей тяжело будетъ увидть освщонныя окна гостиницы. Подходя къ открытой двери своего дома, онъ тяжело оперся на ея руку.

— Войдите, сказалъ онъ, не оставляя ея руки, но въ тоже время боясь придерживать ее, чтобы Руфь именно по этому не вырвалась и не убжала.

Они тихо вошли въ небольшую комнату за лавкою. Добродушная хозяйка, по имени мистрносъ Гогсъ, поспшно зажгла свчи и наши новые знакомцы могли взглянуть другъ другу въ лицо. Горбатый джентльменъ былъ очень блденъ, но на лиц Руфи казалось будто уже налетла тнь смерти.

Мистриссъ Гогсъ суетилась вокругъ нихъ съ добродушными восклицаніями то на ломаномъ англійскомъ, то на сродномъ ей валлійскомъ нарчіи, звучавшемъ у нея также музыкально какъ русское, или итальянское. Мистеръ Бенсонъ, это было имя горбатаго джентльмена, лежалъ на соф, погружонный въ думы, пока мистриссъ Гогсъ хлопотала съ разными приготовленіями для облегченія его боли. Онъ жилъ у нея третій годъ кряду, и она знала и любила его.

Руфь стояла у небольшого, полукруглаго окна и глядла на дворъ. Мимо мсяца, по глубокому голубому небу неслись широкія, разорванныя тучи, будто гонимыя какимъ-нибудь духомъ бурь. Но не тутъ ждало ихъ дло; сборный пунктъ для нихъ лежалъ на востокъ, за безконечною далью, и туда-то неслись они, погоняя другъ друга надъ безмолвною землею. То черныя, то серебристо-блыя по прозрачнымъ краямъ, то пропуская какъ лучъ надежды, въ черный центръ свой, блдный свтъ мсяца, то снова растягиваясь въ серебряныя линіи, или снова сгущаясь въ непроницаемую мглу, ползли он вверхъ и исчезали за неподвижными горами. Он неслись но тому самому направленію, куда бжала и стремилась Руфь въ тотъ вечеръ; он вскор пройдутъ, въ своемъ быстромъ бг, надъ тою точкою земли, гд можетъ-быть спитъ въ эту минуту (весь міръ ея); а можетъ и не спитъ, можетъ быть думаетъ о ней. Въ ум у нея также была буря, которая рвала и путала ея планы въ такія же странныя и причудливыя формы, какія были передъ нею на неб. Если бы подобно имъ она могла понестись по ночному небу и догнать его!

Мистеръ Бенсонъ видлъ выраженіе ея лица и отчасти понялъ его. Онъ видлъ ея взглядъ, стремившійся въ свободное, широкое небо и подумалъ, что ее опять манитъ къ себ водяная сирена. У него въ ушахъ все еще журчала ея губительная псня. Онъ подозвалъ Руфь, моля Бога чтобы слабый голосъ его былъ услышавъ.

— Милая моя леди, мн бы нужно о многомъ поговорить съ вами, а Богъ отнялъ у меня силы именно теперь, когда он мн боле всего нужны. Гршу я, говоря это, но умоляю васъ во имя Бога, потерпите здсь только до завтрашняго утра.

Онъ глядлъ на нее, но лицо ея было неподвижно, и она молчала. Она не была въ силахъ отказаться до утра отъ своей надежды на избавленіе.

— Боже! помоги мн! тоскливо произнесъ онъ: — ее не трогаютъ мои слова; и онъ упалъ на подушки, не выпуская ея руки. И точно, слова его не коснулись ея слуха. Въ душ ея бушевала буря, наполняя умъ ея убжденіемъ, что она отверженное созданіе. На священныя слова «во имя Бога», гордо отвчалъ ликовавшій надъ нимъ побду демонъ: — какое мн дло до Бога?

Мистеръ Бенсонъ раздумывалъ объ умиротворяющемъ вліяніи религіи, вліяніи, которому подчинялось его собственное сердце; но тутъ онъ нашолъ его безсильнымъ. Тайный голосъ шепнулъ ему иное.

— Я требую во имя вашей матери, началъ онъ: — жива ли она или нтъ, чтобы вы не уходили отсюда, пока я не буду въ силахъ переговорить съ вами.

Руфь опустилась на колна въ ногахъ у софы и зарыдала. Слова его дошли до ея сердца, и онъ не ршился продолжать. Наконецъ онъ сказалъ:

— Я знаю, что вы не уйдете — вы не можете уйти когда я прошу васъ ея именемъ. Вы не уйдете, нтъ?

— Нтъ, прошептала Руфь и въ сердц у нея сдлалась страшная пустота: она отказалась отъ послдней надежды. Она казалась теперь спокойною; ей уже не къ чему было стремиться.

— Теперь вы сдлаете то что я вамъ скажу, произнесъ онъ кротко, но тмъ безсознательно-увреннымъ тономъ, какимъ говорятъ, найдя тайную силу подчинять себ умъ другого человка.

Руфь тихо сказала: «да». Она была побждена.

Мистеръ Бенсонъ кликнулъ мистриссъ Гогсъ и та тотчасъ явилась изъ смежной лавочки.

— У васъ есть мн кажется свободная комната, гд спитъ ваша дочь. Я убжденъ, что въ позволите вотъ этой леди переночевать тамъ сегодня; я сочту это за величайшее одолженіе. Будьте такъ добры, отведите ее туда. Подите, дитя мое. Я твердо полагаюсь на ваше слово не уходить отсюда не переговоривъ со мною.

Онъ умолкъ, но поднимаясь на ноги чтобы исполнить его волю, Руфь взглянула сквозь слезы ему въ лицо. Губы его шевелились въ нмой, горячей молитв; она поняла, что онъ молится за нее.

Онъ не могъ заснуть въ эту ночь, хотя спокойное положеніе облегчило его боль. Передъ нимъ, какъ въ бреду, развертывались возможныя въ будущемъ событія, принимая самыя странныя и причудливыя формы; онъ видлъ Руфь во всхъ видахъ и мстностяхъ; обращался въ ней со всмъ что только могъ придумать наиболе способнаго тронуть ее и расположить къ раскаянію и добродтели. Подъ утро онъ заснулъ, но и сны его были полны той же мысли: онъ хотлъ говорить, но звукъ не давался его голосу, а она бжала, бжала безъ остановки къ черному, глубокому пруду.