Чтение онлайн

— Не знаю, мне кажется, что в этом есть смысл, — задумчиво ответила Джой, и ненадолго прикрыла глаза, будто бы капли Тихого могли касаться ее лица.

Яхта неспешно шла вперёд, берегов давно не было видно; до заката ещё оставалось немного времени. Небо стало невесомо-голубым, с художественно размазанными штрихами белого. Рейна, откинув голову, смотрела вперёд, выше, не наталкиваясь на высокие борты. Небо было безупречным сегодня, как крем, как безе, как взбитые сливки с черничным красителем, и если бы Джой посмотрела в ее глаза дольше пары секунд, Рей, возможно, увидела бы в ее зрачках то же самое. Тщетные попытки Рейны понять, все ли в порядке без слов успехом не увенчались.

Впрочем, их молчание, казавшееся необходимостью после долгих обсуждений, накинуло шаль спокойствия Рей на плечи. Наверное, ей не стоило переживать за Джой. В конце концов, из всего ее окружения Джой — единственная, кого можно было бы смело окрестить «лишенная инфантильности». Джет не Аврил, которую надо было защищать, и даже не Грэг, которого Рей всегда кутала в шарф, если он выпирался с открытым горлом в промозглую зиму.

Рейна, может, и хотела бы заботиться об этой упрямой Джой, спросить у нее чуточку больше, чем осмеливалась, но Джет воистину носила не костюмы, а доспехи, и Рейна просто не видела, что там под ними… Не понимала даже интуитивно, что ей следует сделать, что можно, а что — нет. Эта женщина волновала её также сильно, как буря штормила бы Тихий, но все ее порывы заглушались сталью на коже Джет. Лишь пару раз она была перед Рей почти-открытой, но это так быстро кончилось, что теперь Рейна думала: показалось.

Рей медленно перевела взгляд с неба — на Джой, задумчиво застывшую на одной точке в дальнем конце палубы. Она кусала губы и кружила пальцами по ободку бокала. Рей рассматривала ее красивый профиль, ее жёсткие волосы — сейчас чуть короче, чем «пикси», разглядывала крупный жемчуг в ухе, заметила, как капля крови выступила на ее нижней губе, и как Джой мгновенно убрала ее языком…

Рейна прервала их молчание первой. Под влиянием тягучей тоски из-за ее замкнутости она спросила:

— Рикки нравятся женщины?

— Я думаю, нет, — просто хмыкнула Джой; Рейна полагала, что она не расслышит ее вопрос, но ошиблась. Джет посмотрела на нее с лукавым прищуром: — А что?

Рей заметила, какие красные у нее глаза.

— Просто ты так хочешь, чтобы она с ребенком осталась тут, что я думаю, может, это твое желание подкатить к ней тебе диктует. И вам даже не придется ждать, чтобы стать полноценной семьёй, ее дочка ведь уже есть. Два в одном, — как-то меланхолично повела плечом Рейна, и от своих же слов ее подмутило. Представлять, что Джой бросает ее, как и все, кто был до — самое отвратительное, что могло бы случиться с Рей на данном этапе жизни. Она хотела серьёзности и чтобы ее любили, и больше никаких долбаных качель, с расставаниями сегодня и новыми отношениями уже ночью. Рейна поставила бокал на стол и решительно заставила Джой смотреть на себя, прямо в лицо. Джет опять попыталась убрать ее хватку со своей скулы, но Рей это уже начинало бесить. — Джой. Скажи мне честно, если рано ещё говорить о любви, то ты чувствуешь ко мне хотя бы что-то подобное? Я не понимаю. Мы вроде пара, но я чувствую, что что-то не так. Может, это правда из-за этой Рикки? Если да, скажи мне сейчас.

— Рей, ну что такое говоришь, — снисходительно улыбнулась ей Джой, но эта улыбка совершенно не стала для Рей облегчением. — Это же глупости. Рикки не волнует меня как женщина, она гетеро, она сестра… — Джой проглотила имя Леты, просто кивнув с небольшой паузой, — и вообще, я не преследую цели «не ждать» или какое-то там «два в одном». Мне нравишься ты.

— Тогда в чём…

Звонок телефона оказался настолько неожиданным, что Рей чуть не подпрыгнула. Громкий рингтон разорвал тихую мелодию, плывущую в колонках, как безмятежный океан вслед за судном. Она вытащила его из сумки и прочитала на экране имя.

— Прости, я отвечу, — сказала она кивнувшей Джой и отошла подальше, почти к середине палубы. Ветер оставался таким же теплым. Ее длинные, чуть волнистые волосы зашевелились, вторя южному.

— Рейна? — обеспокоенный голос вместо «алло» резанул слух.

— Да, Лили, — ответила она. Они с Лили знали друг друга ещё со школы, но их пути предсказуемо разошлись, когда Рей пошла изучать ненужную ей профессию в Калифорнийский, а Лили — увлекавшую ее медицину в Нешвилл. Спустя несколько лет они обе жили в Даунтане, но виделись очень редко; последний раз… О, черт, точно! Рейна вскинула брови, вспомнив, что просила ее проверить ту розовую таблетку из пиджака Джой. Но это было около месяца назад, и она совсем забыла о своей просьбе. Уже без разницы, что за таблетки; Рей была на девяносто девять процентов уверена, что это какое-то выписанное ей врачом успокоительное. — Слушай, я сейчас немного занята, так что…

— Всего пара слов, Рейни, — настойчиво перебила ее Лили. — Я проверила ту пилюлю, что ты просила, прости, что так затянула, но, в общем, где бы ты ее ни взяла, лучше тебе больше не связываться с этими штучками. Помнишь массовое самоубийство в бизнес-центре, девятьсот человек? «Феназепамовый рай», черт его дери? Так вот, детка. Это феназепам.

У Рейны внутри что-то резко оборвалось.

— Этого не может быть, — сдавленно ответила она. — Нет, Лили. Этого не может быть.

— Это точно феназепам, — возразила она. — Я работаю в лаборатории три года и уж могу отличить, так сказать, зерна от плевел. Где ты его взяла, Рейни? Ты знаешь, какой срок дают за такие штучки? Я никому не скажу, разумеется, но завязывай иметь какие-то дела с этим, незнание не освобождает от ответственности.

Рейна поблагодарила подругу и быстро сбросила, едва не выронив телефон за борт. Сердце тут же истерически заколотилось, сбив к черту дыхание. Руки у нее предательски затряслись следом, словно их за ниточки кто-то дергает. Память любезно подсунула все их встречи, все их свидания, даже их сообщения… Рейна судорожно перебирала все это в голове, как бумажные фотокарточки, и в конце концов запуталась в собственных воспоминаниях, как в гнилых нитках.

Она широко распахнула глаза, когда Джет коснулась ее плеча, и слишком суматошно развернулась к ней с диким, сумасшедшим ужасом, который совершенно точно читался в ее лице.

Как она не догадалась сразу.

Как можно было совсем не подумать об этом.

Перед глазами тут же материализовалось давнишнее воспоминание об отце, которое Рей помнила совсем смутно, но не хотела бы помнить и вовсе: вот ей пять, она одевается в садик, а через минуту ее папа выбивает дверь и требует у бабушки отдать ему ее колье. После отказа он садится на выбитую дверь и просто смотрит в одну точку, не моргает, не двигается, не шевелится; Рейна пытается что-то ему сказать, но единственный ответ, который ей достается — это широченные зрачки на всю радужку и стеклянный, неестественный блеск…

О боже мой.

— Что случилось? — спросила Джой.

— Ты наркоманка, Джет? — чувствуя, что вот-вот сорвётся, спросила Рейна. Она сделала шаг навстречу, сокращая расстояние между ними до минимума, и обхватила руками ее щеки. — Посмотри на меня! О господи! Ты же чертова наркоманка!

— Это не так, — спокойно ответила она, словно они где-то на хреновых переговорах. Джой опустила ее руки и взяла Рей за плечи, но она вырвалась, не в силах совладать с волной страха, поднявшегося из самых глубин сознания. Рейна до боли сомкнула зубы и пальцы на парапете у борта, и все пыталась одолжить у океана хотя бы кусочек его покоя.

— Ты глотаешь феназепам, Джет. Как леденцы. Господи, как грёбаные леденцы… Я думала, это какие-то легальные транквилизаторы, что тебе прописал их психиатр, что это часть лечения после смерти Леты, что… Какая же я идиотка, это просто не укладывается в мозгах…

— Я глотаю феназепам, когда у меня начинается паническая атака, или когда я чувствую, что она должна начаться. Я принимаю его в крайних случаях, Рейна, — твердо проговорила она, и Рейне хотелось поверить этим словам до спазмов в желудке, но было одно большое «но»… — Я не наркоманка.