Чтение онлайн

— Я не злюсь.

— Злишься. Я же вижу, — бескомпромиссно констатировала Рикки. — Я понимаю, ты хочешь как лучше, я тоже хочу, чтобы все было лучше, чем сейчас, но, Джой, честно… Ты хоть и была с моей сестрой, хоть у нас и получается разговаривать так, будто мы друг друга давно знаем, но это же ведь не так… Мне нравится твоя идея, правда, и я благодарна тебе за предложенную возможность…

— Я прошу тебя, — машинально подалась вперёд Джой: от нее совершенно точно разило отчаянием в тот момент. Ее ладони легли на ноги Рикки, и Рикки невольно впечаталась в подушку сильнее, прижав к себе уснувшую Лети. — Не будь горделивой дурочкой. У твоей дочки здесь будет все, чего не будет в Рио. Ты сама сможешь ей это дать, — твердо говорила она. Она — эта Джой, которую Рикки все ещё плохо знала — определённо просила и вовсе не была сейчас горделивой сама, но даже ее «прошу» звучали для Рикки то ли чересчур убедительно, то ли просто опасно. — Оставайтесь. Я даю гарантии, я беру тебя на работу, я готова помочь… И я ничего не требую взамен, ничего, кроме того, чтобы видеть вас. Я не могу терпеть расстояния.

— Джой, — тихо сказала Рикки, коснувшись ее плеча. Она подумала, что более отчаянного взгляда не видела никогда и ни у кого, — хорошо. Я подумаю об этом. Можно я подумаю?

— Конечно, — тряхнула головой Джой, будто бы ее отрезвил этот вопрос, и убрала руки, освобождая занятый ею кусок чужого пространства. Она молчала секунд тридцать. — Я не собиралась давить на тебя, Рикки, правда, я просто… Иногда забываюсь. Я понимаю, что не могу заставлять тебя, я понимаю, но эта девочка, — Джой бросила мимолётный взгляд на безмятежно сопящую Лети с «едой» во рту, — так сильно напоминает мне… Я недостаточно делала для Леты, но я хочу сделать все, что могу, хотя бы для нее. И для тебя. Для вас, — она быстро смахнула влагу с накрашенных ресниц и тут же натянула автоматическую улыбку. Такое состояние рядом с Рикки, кажется, начинало входить в привычку. — Боже, я даже не знала, что Лета хотела детей, представляешь?

— А если бы знала, вы бы решились? — спросила Рикки.

— Я не знаю, может быть, — неоднозначно ответила Джой. — В детях нельзя видеть спасение или исцеление, или избавление, или что там видят в их рождении… Так что даже если бы у нас родился ребёнок, он бы вряд ли был счастлив, хотя я понятия об этом не имею. Я просто думаю, что так у меня был бы кто-то ещё, кто бы… — «…напоминал о ней?», но Джой не озвучила это. Она поморщилась, как от боли. — Лета всегда рядом со мной. Каждый день. Каждую ночь. Легче не становится, Рикки. Совсем. Только хуже.

— Дети как раз таки исцеление. В какой-то мере, — дополнила Рикки, словно сама только что задумалась об этом. Она чуть отодвинула малышку от себя, чтобы Лети отпустила грудь, и застегнула кнопку на рубашке. — Подержишь её?

Джой кивнула. Малышка оказалась у нее на руках и даже не шелохнулась смене этих самых рук. Пухлые щеки ребенка еле заметно надувались, а потом сдувались, как мини-шарики. Маленькое туловище по-прежнему ощущалось, как кукольное, но на второй раз Джет уже не так удивлялась ее дыханию.

Когда она смотрела на эту девочку, внутри все переворачивалось. Шаблонная фраза, но это было именно так; Джой овладевало ощущение ирреальности, и вкус сладкой розовой ваты тут же ложился на язык. Нежность начинала командовать совершенно далёкой от этого Джо.

Может, так было неправильно, но Джет видела в этом ребенке чистую страницу для того, чтобы доказать себе, что она способна на что-то хорошее. Что не все, кого она любит, станут вышибать себе мозг красивым австрийским «Глоком» с ее инициалами.

Рикки придвинулась к Джой на кровати, свесив ноги над полом. Джой почувствовала, как она обняла ее за плечо.

— Давай, если у меня получится мирно уладить это с Артуром, мы с Лети, так уж и быть, останемся в Лос-Анджелесе, — прошептала она, и Джой тут же подняла взгляд на нее, полный надежды и мгновенно намочивших ресницы слез. Вода так и осталась в глазах. Рикки кивнула, подтверждая свои слова, и погладила сопящую дочку по ее черным, пушистым волосам. — Мы останемся, а ты попробуешь жить дальше. Мы постараемся помочь с этим. Все равно… Да, на самом деле, я собиралась мигрировать из Бразилии. Я думала, это произойдет попозже, но раз у нас появилась такая заботливая бизнесвумен в почти-родственниках, то я не против заняться этим вопросом и сейчас.

— Твои слова — самое приятное, что я слышала за последние года три, — призналась Джой.

— Всем нужна поддержка, — ответила Рикки.

— Мой секретарь также говорил мне.

— Значит, он был прав.

— Я и не надеялась, что ты окажешься такой… — поджала губы Джет, подбирая правильное слово. Малышка во сне махнула рукой и оставила ее, в конце концов, на груди Джой. — Такой умной. Я ожидала истерики, ещё там, около фургона, или хотя бы «я тебя ненавижу» в спину, но ты слишком идеальная.

— Я просто хочу принимать реальность такой, какая она есть, а эта философия говорит мне, что только сам человек несёт ответственность за свою жизнь. Или смерть, если выбирает ее. Ты пообещаешь мне, что если мы останемся, то ты постараешься делать также?

— Нет, — честно ответила Джой. — Но я обещаю, что постараюсь заботиться о маленькой Лете так, как не заботилась о старшей, и, может, это сдвинет меня с мертвой точки. Если бы я была католичкой, то пошла бы замаливать грехи в Костел, но я всего лишь Джет, а индульгенции давно не продают.

Рикки засмеялась, и Джой, сдержанно улыбнувшись ей, подумала, что была бы не прочь провести в этом обществе больше времени, чем то, которым она располагала. Рикки не была волшебной таблеткой, но она, как маяк, мелькала в той темноте, в которой Джой жила уже третий год. Да, она будто бы гребла все эти годы в море, черном и пугающе тихом, посреди ночи без единого проблеска света. Она не знала, куда плывет, и все ещё не была уверена, что знает, но сейчас… Джой одарила малышку усталой улыбкой. Маленькая Лета крепко сжала в ладошке ее палец, мирно посапывая.

Да, быть может, сейчас она, наконец, поплывет в правильном направлении.

***

День одиннадцатого августа продолжался почти спокойно, но постоянная головная боль, начавшая потихонечку долбить ее с утра и окончательно распустившаяся к вечеру, мешала ей сосредоточиться на работе. Одиннадцатого августа — сегодня, черт возьми — они с Рей могли бы встретиться вечером с Роуз в «Риксоне» и провести его гораздо лучше, чем проводили его по отдельности. Джой чувствовала, что начинает слетать с катушек, когда пыталась думать о Рейне в камере. Она ведь такая болтливая и компанейская, и наверняка сидеть там в одиночке больше недели для нее сущий ад. Конечно, ведь заковать в кандалы бедную девочку — раз плюнуть, а долбаный ублюдок с буйным хреном у нас теперь называется «жертва». С ним нельзя по-хорошему. Такие люди не понимают, что это значит.

Джой позвала к себе Амели, чтобы она читала ей отчёты вслух; в висках клокотал гнев и далеко идущие планы, а ещё тысяча вопросов, как уместить всё предстоящее в одну-единственную неделю.

Они вынужденно прерывались, когда Джет звонил Николсон отчитаться о делах Рейны, когда звонила Ридду — поставить в курс смысла ответных исков. Они прервались, когда у инженеров в очередной раз что-то пошло не так, и пришлось вытаскивать Эмили из недр ее сна на рабочем месте. Ближе к четырем часам к ней в кабинет бесцеремонно явился Марк и со всем присущим ему драматизмом заявил, что следующая модель «БМВ» должна быть полностью на электрике, потому что он идеально продумал дизайн крышки аккумулятора, и Джой пришлось послать его в задницу.