Чтение онлайн

Талый лед.

Рей продолжала вяло улыбаться и односложно отвечать всю дорогу до лофта, пока Джой терпеливо пробиралась домой по объездным. Обсуждать что-то серьезное в машине казалось плохой идеей, и они будто бы синхронно придерживались этого мнения. Вся тишина, лежащая в салоне, была само собой разумеющейся, ожидающей и всепонимающей.

Так что Джой, пока не растеряла своей утомленной смелости, только освободив измученные ноги от туфель и включив мягкий свет бра, со вздохом опустилась в кресло и потянула Рей к себе на колени. Рейна почти с порога сбросила свое платье и теперь оставалась в чулках и черном боди, с диадемой на волосах и глобальной печалью в глазах… Джой подняла голову, целуя не-забавную-временно-девчонку в нос.

— Ты расстроилась из-за того, что я не представила тебя? Рей. Что тебе наплела та стерва, скажи мне, пожалуйста.

Рейна коснулась ее шеи теплыми ладонями и вздохнула. Ее грудная клетка неровно вздымалась в чуть взволнованном ритме; Джой улавливала это в полной тишине, сосредоточении прикрытых век, сравнивая с собственным стуком сердца.

— Расстроилась, если честно, — сдавленно признала Рей. — Но я понимаю. Правда, понимаю. Большая ответственность — сказать о своих отношениях на весь мир, да ещё и представить, показать, так, что не отвертеться потом… Джой… Только скажи, — подняла глаза она; тушь у нее слегка осыпалась, и Джет осторожно стерла ее большими пальцами с двух сторон, — почему с Летой это произошло так быстро?

Джой остановилась и растерянно моргнула. Она не ожидала вопросов о Лете, а уж тем более — таких сравнений, так что даже не сразу сообразила, что ответить. Все возможные варианты резали бы своей резкостью, но Джой меньше всего хотелось быть резкой сейчас — ей нужна была ее забавная девочка, а не ее вид сзади и отчаянный хлопок дверью.

— Рей, — напряжённо начала она, вернув руки Рейне на талию, — Лета — другое. Мы познакомились, когда мне было двадцать четыре… До нее я только то и делала, что спала со всеми подряд и ни о чем серьезно… не думала. Считала, что все как-то само собой сложится.

— Да, но она оказалась не «всеми подряд». Почему так? Почему?

Слишком много почему за один день.

— Я не знаю, — после короткой паузы ответила Джет, сдавшись уничижительному предположению: ее мозг просто вскипит, если она начнет копать глубже. — Какая вообще разница, почему? Это что, закончилось чем-то хорошим?

Рей уронила взгляд.

— Лета — труп в свои двадцать шесть, — проглотила горечь Джой, лишь поверхностно блуждая по больной теме; она не перестала болеть, но ее имя было уже возможно произносить вслух рядом с Рейной. — Ты правда думаешь, что ей есть какое-то дело до того, что я представила ее публике спустя месяц после знакомства?

— Нет, — пробормотала Рей. — Конечно же, нет. Извини. Это было глупо.

— Это не глупо, но не сравнивай, пожалуйста, — на терпеливом выдохе Джой погладила ее по щеке. — Не напоминай мне о ней. Я другой человек сейчас, совершенно. Мы с тобой — не прошлое, я не хочу так... У нас все будет по-другому.

— Да, ты права, — согласно закивала Рейна. — Прости. Это я на эмоциях. Просто эмоции.

— Рей, — выдохнула Джой, обнимая ее, — я обязательно объявлю о наших отношениях. Только нужно чуть больше времени. Мне нужно. Не в тебе дело. Ты прекрасная. Очаровательная. Тебя сразу же полюбит пресса…

— Ой, тогда, может, лучше не надо меня представлять и вовсе? — хохотнула она.

Джой улыбнулась ей в губы.

— Нет, придется тебе потерпеть… Но это потом, а сейчас предлагаю сходить в душ, смыть долбаную штукатурку и заказать что-нибудь поесть. Что думаешь?

— Отличная идея, но можно ещё чуть-чуть посидеть вот так?.. Так хорошо. С тобой.

Рейна прижалась к Джо максимально близко и замерла на месте, прикрыв глаза.

Замерла, боясь признаться самой себе, что ее всю пронизывает от страха, выкручивает, как будто у нее грипп. Скрипучая серебряная нить, протянутая снизу доверху, играла на нервах одним единственным вопросом, который она до одури боялась задать. Вопросом, ответ на который волновал больше, чем любая рыжая сука, чем публика, журналисты и кто-либо ещё из прошлой жизни Джой Джет; они все ничего бы не значили, если бы Рей была уверена…

Да, точно, если бы она была отважнее, то спросила бы у Джой только одно.

Простодушное:

«Ты меня любишь?»

Примечание к части *эпиграф - Листомиров

типа «Нирваны»

29. Терять Джо

Рейна льнула голой спиной к Джет, запрокинув голову ей на плечо… Ноги у нее безбожно дрожали, подводили, сдавшись напору Джой, и Рей казалось, что она сейчас растворится в сумасшедшем «Диор».

Растворится, как сахар в горячем чае — так, как Рейна растекалась от Джет.

Пальцы Джой настойчиво ласкали раскалённый ком нервов между ног Рей; ее губы щекотали шею до желания оттолкнуть ее немедленно и продолжать бесконечно. От этой близости все мысли сбивались в густое облако, а чертова Джо всегда пользовалась этим, как самая настоящая стерва. Рей сбито выдохнула, накрыв влажные пальцы Джо, и снова забыла, что собиралась сказать… Вспышки удовольствия заплясали в темноте полуприкрытых век; Джой прошептала ей что-то ужасно пошлое прямо на ухо, и Рей рассыпалась в то же мгновение.

Приятная судорога, пронзившая тело патокой, велела устало рухнуть куда-нибудь… Но рядом были лишь спинка дивана и Джо, такая чертовски притягивающая в этом своем халате…

— Бо-о-оже, мне после такого стыдно ехать в пансионат… — со смехом простонала Рей, ловя ртом ускользающий воздух. — Особенно, зная, что там… ох, это ужасно…

— Мы можем не говорить, чем занимались перед встречей, ты это знаешь?.. — промурлыкала Джой, оставляя на ее шее, пахнущей жимолостью, очередной отпечаток.

Было так хорошо, словно Джет вернулась в свои двадцать четыре, а Рейна — ее курортный роман. Странно, когда ты одновременно и там, и здесь — прошлое и настоящее, соединённое в одно.

Большое, красное, сшитое полотно.

Джой повернула Рей лицом к себе и впечаталась ей в губы настойчивым поцелуем. Пухлые и мятные после зубной пасты, они податливо раскрылись, пуская язык Джет внутрь. Рей уперлась ягодицами о спинку дивана, едва не потеряв равновесие. Дыхание все ещё сбито пульсировало в лёгких, как и чрезмерная чувствительность между ног, но рука Джой, ее длинные, тонкие пальцы снова скользнули вдоль влажных половых губ, чуть задев налившийся кровью клитор. Рейна сжала кожу диванной спинки до побелевших костяшек. Тело ее совершенно не слушалось — звучало для Джой, как «Фендер»[1] в руках умелой гитаристки.