Сахар на дне
Шрифт:
Ближе к обеду она не вынесла давящей пустоты стен и сорвалась в офис. В стеклянных стенах высотки, отдающих голубым, было привычно и тепло. Она отпустила Амели домой и принялась листать отчёты по второму кругу. Голова на работе приятно опустела, и все личное здесь рассосалось, как по щелчку.
Звонок телефона заставил Джет вынырнуть из окутавшей ее пелены.
— Джой Джет, — отрывисто ответила она. Номер был определен, но не знаком и не с американским кодом.
— Здравствуйте, это… дочь Нормана, верно? — неуверенный, мягкий, как вата, мужской голос пророкотал в ухо. Джой поморщилась от вопроса.
Признавать это вслух хотелось меньше всего.
— Допустим, — нехотя сказала она, откинувшись в кресле. — Что дальше?
— Простите, я просто… Мне очень жаль, но я звоню сообщить… ваш отец больше не с нами.
— Что?
— Он умер. Сегодня утром. Возможно, инфаркт, но у него на столе нашли пустой пузырек снотворного… Мы пока точно не знаем, в чем причина. Мне жаль. Он был хороший человек.
Гулкая тишина болезненно зазвенела в ушах. Кабинет перестал быть статичным и пошатнулся. Джой долго молчала… Буквы упрямо не складывались в слова, а гортань онемела, словно ее заморозили.
Голос в трубке подождал ещё немного. Скоро спросил:
— Я должен уточнить, извините, что сейчас. Вы желаете похоронить отца в Лос-Анджелесе? Или нам следует… оставить его в монастыре?
— Я… — выдавила Джой. — Не знаю… Я подумаю. Завтра… Я перезвоню завтра. Завтра.
Она, оглушенная, положила телефон на стол экраном вниз. Сердце гулко билось в груди, заглушив прилившую к лицу кровь. Внутренности превратились в желе.
Паника затошнила на языке.
Умер?
Умер?
Буквы отчётов в айпаде приняли нечитаемый вид иероглифов.
* * *
Рейна открыла дверь в лофт своим ключом. Она не знала, дома ли уже Джой или ещё нет, но воспользоваться собственными ключами казалось ей обязательным ритуалом — что-то вроде посвящения…
Сначала, когда Джой протянула ей эти чёртовы ключи сегодня утром, она почти впала в ступор, не зная, стоит ли брать, но затянутые мольбой голубые глаза точно управляли ее руками. Рейна не смогла не поддаться, не смогла сказать «нет», потому что на самом деле считала, что ещё рано, что… что за этим последует, может, предложение переехать? Рей любила свою квартиру.
Но сегодня утром она вдруг поняла, что Джой Рейна теперь любит больше.
Она вошла в прихожую и осторожно, словно никогда этого раньше не делала, закрыла дверь на замок. Датчик в прихожей среагировал на движения и включил свет, тусклый и жёлтый. Рей сразу же поняла, нерешительно стоя на месте, что дома Джо не было.
Тишина окутала ее плечи безмолвным теплом. Рейна кусала нижнюю губу и не двигалась; вслушивалась в немоту и собственное биение сердца. Она пыталась понять, какое ощущение хозяйничало внутри прямо в эту секунду, и глухой стук в ушах проиграл его название по буквам: с-т-р-а-х. Рей не знала, откуда он, но предусмотрительно продолжала стоять на месте… Безумно хотелось, чтобы из комнаты вышла Джой и встретила ее. Спросила: «Ну и что ты стоишь?» и добавила бы: «Я ждала тебя».
Но она не выйдет, ее ведь просто нет дома, и ничего страшного в этом или удивительного… Она на работе или где-нибудь ещё. Она не могла всегда быть дома.
Но Рей, впервые открывшая эту дверь ключом, почему-то чувствовала себя брошенной. Преданной, ненужной. Словно ее не ждали, а она взяла и пришла. Чертовски глупо… Но что она могла поделать?.. Неприятный ком, как в молочной каше с утра. Не проглотить и не выплюнуть.
Рейна достала телефон и после долгого, настороженного разглядывания фотографии на контакте, нажала на зелёную трубку. В трубке раздались длинные гудки. Затем ровный голос Джой-автоответчика холодно объявил: «Здравствуйте, вы позвонили Джой Джет. Если у вас что-то срочное или важное, перезвоните позже, если нет, оставьте голосовое сообщение».
Рей задумалась. У нее что-то срочное для Джой? Может, важное? Она сбила, расстроенно наблюдая за тем, как гаснет экран. Нет, наверное, нет… Джой ещё ни разу не говорила, что сама Рей для нее — что-то важное.
Она замешкалась, размышляя, что ей теперь стоило сделать: уйти или все же остаться. Рейна обещала Джой вернуться к вечеру, это так, но и она обещала, что будет ждать. То, что ее не было, то, что она даже не брала трубку по какой-то непонятной самой Рей причине, ранило так сильно, что она почти позволила себе расплакаться.
Мутный, уставший взгляд не спеша обводил контуры дорогого бархата на единственном пуфике и ловил отблески блестящего мрамора на полу, уходящего темнотой вглубь коридора. Рей бывала здесь так часто… Почти четыре месяца прошло с тех пор, как она заявилась в этом лофте впервые. По нелепой случайности. Просто глупая затея Грэга и идиотка Кэти. И Рейна — такая же идиотка. Она усмехнулась уголком губ. Всё-таки сняла босоножки и оставила их у пуфика.
В коридоре тоже автоматически зажигался свет. В зале пришлось бы самой, но Рей не стала. Она нажала кнопку на плазме, выбрала первый попавшийся фильм на сенсоре и опустилась на диван. Холодная черная кожа тут же прилипла к ногам; обычно здесь был расстелен плед, но сегодня его не было. Колючее ощущение одиночества окутало голые плечи, и Рей обняла сама себя, с тоской вглядевшись в экран. Она не слышала звука.
Она ощущала только одно — как сильно ее тянуло к Джой. Как сильно она, черт, соскучилась. Рейне словно магнит в сердце вживили, и проведенные вместе дни лишь усилили его действие. Джой неумолимо превращалась в необходимость, как смазанная картинка обычно приобретала четкость. С ней было необычно и хорошо. Необычно хорошо…