Чтение онлайн

Альваро думал совсем не об этом, однако быстро нашел ответ:

– Мы познаем красоту, сравнивая ее с уродством.

– Верно. А что есть уродство?

– Сочетание того, что не должно соединяться. Древнейший родитель сочетает в себе и Мать, и Отца. Сумма гармоничных сущностей порождает красоту. На остальных картинах люди сочетаются с моллюсками… либо с богами, если моллюск символизирует бога. Но так или иначе, это сущности, чуждые друг другу. Их сумма мерзка и бесплодна.

Ди Берро прекрасно владел голосом – да чего и ждать от оперного певца. Не меняясь в лице, он вдруг заговорил на октаву ниже. Слова зазвучали не в ушах да Силвы, а будто прямо в мозгу.

– А вы, маэстро,- сумма каких сущностей? Вы трус? Вы бездарь? Тупой драчун? Бунтарь? Плаксивая баба? Гениальный творец? За час беседы вы показали все это. А в сумме - бесплодное уродство.

Альваро скрипнул зубами, непроизвольно сжав кулаки.

– Дон Филиппе, титул не дает вам права! Сначала вы угрожали, теперь оскорбляете!

– Кто вы?!
– хлестнул ди Берро.

– Я – человек искусства!

– Так напишите чертову книгу!

Альваро отчеканил:

– Я – человек искусства, а не станок! Если нужен тот, кто штампует странички, - вы ошиблись адресом. Я творю шедевры. Отсюда страх и сомнения, и перепады.

Он хлопнул рукой по новорожденной жемчужине на картине:

– Я делаю вот это – создаю Красоту! Могу ли я быть уверен в результате?!

Дон Филиппе позволил себе легкую улыбку и снова изменил тон: слова стали мягче, но горячее – капли воска со свечи на голое тело.

– Юноша, вы не забыли, с кем говорите? Уж не мне ли вы хотите рассказать, что такое искусство?.. Я знаю страх и сомнения, зависть и ревность, безнадегу и тоску, и еще массу ядовитого творческого гноя, до которого вы не доросли.

– Простите, аллен…

– Но все это неважно! Всем плевать, сколько истерик ты закатил, сколько ночей не спал и сколько крови выжал из самого себя. Важно одно: взял ноту – или нет? Только это ценно! Остальное – дерьмо на лопате. Написал книгу – или нет? Вот весь выбор, маэстро.

– Я… постараюсь.

– Вы напишете. И все будет прекрасно: ни угроз, ни нищеты, ни дрянных статей в газетах, никаких сильных врагов, никакой разрушенной карьеры. Сотворите шедевр – и восстанете из пепла!

После паузы дон Филиппе тихо добавил:

– Либо не сотворите.

Альваро кивнул:

– Я напишу.

Аллен усмехнулся:

– Рад это слышать.

И тут же двинулся к следующей картине:

– Кажется, это Ай-Хинар. Да, он самый, только в образе безумца. К слову о безумцах, маэстро: вы знаете историю этих картин? Художник вдохновлялся творчеством Лиесса ван Хальма – философа и писателя. “Философия ужаса” - его последняя и лучшая книга – осталась недописана. Знаете, почему? При работе над нею ван Хальм сошел с ума.

* * *

Среди многих библиотек, книжных лавок, читательских клубов и прочих литературных заведений Лаэрты Альваро да Силва выделял два: кафе Малены и магазин Хосе Фларбо. В кафе Малены его влекло желание повидать хозяйку и загладить впечатление, оставленное при последней встрече. Зато подвальчик Фларбо находился около академии Искусств, куда держал путь Альваро. Кроме того, заведение Малены – всего лишь кафе, пусть и книжное, а магазин Фларбо славится богатым ассортиментом. Странная недописанная книжонка иностранного философа скорей найдется у Фларбо.

За полчаса до лекции об антагонисте Альваро да Силва спустился в уютный подвальчик, звякнул дверным колокольцем и с порога заявил:

– Доброго дня, сеньор Хосе! Пришел ваш главный источник дохода!

Пожилой и весьма улыбчивый очкарик Фларбо вышел ему навстречу.

– Маэстро, если ваша рука тянется к флагу первенства книжных продаж, то я вынужден стукнуть ее линейкой. Вы – третий, Альваро. Два автора обошли вас с изрядным отрывом.

– Кто посмел?!
– возмутился да Силва.
– Каких выскочек я должен поставить на место?

– О, вы можете обогнать их, но способ вряд ли вам понравится: нужно свихнуться либо умереть. Лидируют в продажах мемуары полковника эль Камеды, трагически погибшего на дуэли. Второе место занимает “Философия ужаса” Лиесса ван Хальма, потерявшего рассудок. Ну, а вы, маэстро, лежите у их ног.

Фларбо показал стеллаж нашумевших новинок: он выглядел в строгом согласии с описанием. Стеллаж украшала фигура любознательной девушки в очках. На уровне глаз она держала полку с опусом мертвого солдафона; левою рукой прижимала к груди труды чокнутого иностранца; а блестящие романы гениального Флореса да Силвы лежали стопочкой на чемодане у ее коленей.

– Гм… Сеньор Хосе, не знаете ли вы способа разместить мои книги еще более унизительно? Может быть, установить полку в уборной?..

Фларбо расплылся в улыбке:

– Она там есть! Правда, не для продаж, а для чтения в минуты тягот и облегчений. И, кстати, вчера кто-то из читателей занес туда ваш первый роман. Лично я счел бы это за комплимент.

– Я поговорю с издательством, чтобы оно призвало вас к порядку.

– Ха-ха, маэстро, ничего не выйдет! Я уже исполнил требования издательства. Мне было сказано – цитирую: “Поставьте эль Камеду на уровне глаз, а да Силву – так, чтоб на него натыкались”. Признайте: сложно не наткнуться на чемодан, стоящий под ногами!

Альваро понял бесполезность спора и махнул рукой.

– Ладно, старый ворчун…

– Ха-ха! Скорее, старый смешун. С вашего позволения, собака-улыбака.

Фларбо был весьма заразителен, да Силва не смог не улыбнуться.

– Будь по вашему. Расскажите мне про этого ван Хальма. Кто он и чем знаменит?

– Имеете в виду: чем он лучше вас, и как его обогнать?

– Нет, мне правда интересна его книга. Вчера я был на выставке картин…

– Хах, галерея Элисте… Знаю-знаю, блестящая экспозиция. Она передает и атмосферу книги, и главные мысли. Художник будто заглянул в голову ван Хальму.

Альваро взял с полки “Философию ужаса”. Строгое оформление без иллюстраций, на первой странице – предупреждение о том, что книга издается неоконченной.

– Что в ней, сеньор Хосе?

– А что вы хотите найти?

Таков был фирменный вопрос Фларбо: он никогда не продавал книгу, не выяснив заранее, чего хочет читатель. Если книга не отвечала желанию, Фларбо отказывал в продаже, даже если читатель настаивал. Так что вопрос был своего рода тестом, и да Силве следовало подумать.

– Вчера на выставке я беседовал с умным человеком. Очень успешным и знаменитым, предметом моего восхищения. Мы немного повздорили, он сказал мне ряд неприятных вещей… хотя, пожалуй, правдивых. А потом, чтобы сгладить конфликт, поведал о книге ван Хальма. Возможно, он сказал просто так, лишь бы сменить тему. Но мне показалось, он вложил смысл: дескать, прочти “Философию ужаса” - узнаешь нечто важное. Вот потому я пришел.