Чтение онлайн

— Я достану удочку. Для тебя.

— Правда? — Уши нерешительно приподнялись. — Удить умеешь? Нет? Я научу! Я знаю заводь, о, как хороша та заводь, я отведу тебя, мы выловим во-от таких рыбин и накормим всех Иных! И для хагазусс поймаем парочку! Знаешь, а ведь из рыбьих пузырей они умеют делать…

Вольф улыбнулся — Витц начинал ему нравиться. Он походил на Пса: его тело тоже говорило понятнее, чем голос. По движению больших ушей было ясно, что чувствует троу, и этот язык Вольф знал куда лучше человеческого.

— …подглядывать за альвами! Только вот если попадемся, придется удирать. Ты быстро бегаешь?

Кивнув, Вольф боднул Витца лбом. На его языке это означало «мы можем стать друзьями».

Следующие несколько дней Вольф был предоставлен сам себе: с рассветом хагазуссы покидали дом в корнях госпожи, а возвращаясь, шептались над котлом, спорили и норовили выдрать друг другу седые волосы.

Сбегая погулять в лес, Вольф заливисто хохотал, а Пес вторил ему лаем, пока пытался догнать младшего названого брата. Ласковые лучи солнца становились все теплее, под ногами хрустели еловые иглы и шишки. Вольф начинал понимать, что счастье пахнет травами и землей, мокрой шерстью, горькими цветами и медом.

В один из таких дней он выбрался из дома, начал карабкаться по корням. Ему хотелось наведаться к ручью и поглазеть на крошечных головастиков, а может, и поймать парочку. Вольф представлял, как посадит их в кувшин и будет наблюдать за тем, как маленькие существа резвятся в мутной воде, но на затылок вдруг опустилась тяжелая рука.

— Поворачивай назад, звереныш. Время для игр закончилось, пора учиться.

Подняв голову, Вольф уставился на хмурую Герду, нависшую над проходом.

— Нет! — возмутился он.

— Будешь упрямиться — я загоню тебя в дом пинками.

Раздраженно запыхтев, Вольф все же развернулся и спустился к открытой двери. Он сжал кулаки и насупился, всем своим видом показывая недовольство. Пес улегся на пороге, смиренно положив голову на скрещенные передние лапы. Предатель!

Герда втолкнула Вольфа в дом, подошла к столу и достала из наплечного мешка толстый кодекс [6] , обтянутый кожей. Открыв его на первой попавшей странице, она ткнула пальцем в ровные строчки и сказала:

— Будешь учиться читать.

— Нет, — заупрямился Вольф. — Гулять!

— Хочешь, чтобы в твоем животе поселились жабы? — Герда прищурилась. — Немедленно садись!

Так близко знакомиться с жабами Вольф не хотел, потому все же уселся на скамью и уставился на исписанные мелким почерком страницы. Он даже полистал их, надеясь найти хотя бы рисунки, но тщетно — фолиант перед ним напоминал один из тех, по которым читал проповеди Факельщик в Часовне Пламени.

— Пес не умеет читать.

— Ты не такой, как твой Пес, — фыркнула Герда. — Никто не подпустит к эрбпринцу необразованного мальчишку без имени.

— Вольф, — перебил он, пропустив мимо ушей незнакомый титул. — У меня есть имя.

— Глупый звереныш. — Герда покачала головой. — У знатных людей есть имена их Домов, их рода.

— И у тебя есть?

— А я похожа на знатную госпожу?

Вольф таких не встречал, потому лишь пожал плечами. Откуда ему было знать?

Герда отошла к очагу, щелчком пальцев заставила поленья вспыхнуть и зашептала над котлом. В доме было тепло, пахло приближающимся летом и травами, которые сушились под потолком. От кодекса же пахло скукой. Вольф подпер щеку кулаком и вздохнул.

— А если я не научусь читать?

— Отдам тебя цвергам. Может, им удастся выковать из тебя человека.

Вольф не понимал, что значит «быть человеком». Он выполнял все, что велели хагазуссы: ходил расправив плечи, не вываливался в грязи, пользовался отхожим местом или горшком, перестал спать рядом с Псом, но так и не понял, стал ли хоть немного похож на человека.

— Буквы складываются в слова, звереныш. А слова в этом мире имеют вес. Понятно?

Понятно не было, но он на всякий случай кивнул.

— Из рукописей и кодексов можно многое узнать и стать умнее, — продолжила Герда, помешивая что-то в котле.

— В моем доме такого не было, — вспомнил Вольф.

— А твоя мать умела читать?

На этот раз он кивнул с уверенностью. Когда матери нужна была работа, она долго стояла перед доской, на которой мастера-ремесленники оставляли церы — покрытые воском таблички, исписанные замысловатыми закорючками. Так она узнавала, кому пригодятся свободные руки и где за помощь готовы заплатить.

— Даже в такой дыре, как Альтфурт, научились читать, надо же, — фыркнула Герда. — Если бы ты вырос в деревне…

Продолжать мысль она не стала, плюнула в котел и накрыла его крышкой. Обтерев руки о плащ, Герда подошла к Вольфу и ткнула пальцем в одну из поплывших от влаги строчек.

— Вот, звереныш, здесь написано, какими свойствами обладает хамелия. Узнаёшь какую-нибудь букву?

Вольф не узнавал.

— Это сложно.

— Ничего сложного. Просто нужно обладать проворством и чутьем охотника! — Витц нетерпеливо переминался с ноги на ногу. — Вон там! Хватай!

Очередная лягушка выскользнула из пальцев, прохладная вода брызнула в лицо. Вольф скривился и попытался выбраться из ручья на берег, но Витц отпихнул его.

— Ты не справился. Ни одной не поймал! А я…

На земле вокруг троу были разбросаны тельца лягушек, обглоданные почти до костей. Витц ковырял ногтем меж крупных зубов, старательно пытаясь достать из щели кусочек кожицы.

— Зачем мне ловить лягушек? — Стоя по колено в воде, Вольф начинал замерзать.

— Чтобы накормить друга. Двух друзей!

Пес поднял голову и чихнул. Он тоже наелся лягушачьего мяса и теперь грел впалые бока на весеннем солнце.

— Тебе не хватает проворства троу, — со знанием дела заявил Витц. — Видишь добычу — хватай! Бросок — и все, жертва в кулаке!

— Они скользкие.

— Можем начать охоту на белок, — тут же предложил Витц. — Так даже лучше, они жирнее.

— Ты и белок ешь?.. — Вольф скривился.

— Серорожденные ни от какой еды не отказываются, ты что, глупый? Нужно успеть набить брюхо, пока есть возможность! Самое главное — всегда быть сытым.