Чтение онлайн

— Не похож он на обычного грязноротого мальчишку, — вдруг пробормотала Хеда.

— Тоже заметила, да? — Герда продолжала поглаживать Вольфа по волосам, и он прикрыл глаза. — Его мать держится так же. Нос задрала, а сама ни жива ни мертва, едва стоит на ногах от голода. А в чреве, в чреве-то еще один рот.

— Вот как, — выдохнула Хеда.

— Поглядела в ее глаза, а там не о детях мысли, а о мужике каком-то. От него и понесла, так мне думается.

— Этот-то обузой ей был, получается?

Вольф почувствовал, как пальцы Герды напряглись. Она помолчала, а затем ответила:

— Получается, так.

— Неужто из жалости забрала его с собой? — На этот раз в голосе Хеды не было насмешки.

— Я и в его глаза поглядела, старая ты язва. Щенок на вид, но нутро словно из стали отлито. Жаль оставлять было, пропал бы, сдох где-нибудь. А так… — Герда хмыкнула. — Хоть какой-то будет толк от того, что он на свет появился.

«Выходит, от жизни должен быть толк?» — подумал Вольф, прислушиваясь к разговору.

Прежде ему не доводилось об этом размышлять. Он видел, как живут старшие, видел, как мужчины гнут спины, как женщины днями и ночами занимаются домом и детьми. Ему казалось, что и его удел таков: едва пробьется борода, он пойдет с другими мужчинами на реку, будет ловить рыбу, а потом продавать ее на рынке. Факельщик говорил, что можно посвятить жизнь учению Светочи, но Вольф никогда не слушал проповеди, пропускал их мимо ушей.

— Его бы показать, — вдруг сказала Хеда.

— Остальным? — ворчливо уточнила Герда.

— А кому еще?

— Рано будто бы. Погляди на него — щенок щенком.

— Потом поздно будет. К тому же последнее слово за нами, — не отступала Хеда. — Понравится он им или нет, а другого искать уже некогда.

Подумав, Герда ответила:

— Хорошо. Как солнце сядет, сходим.

Вольф поднял голову и посмотрел на нее, за что получил удар гребнем по макушке от Хеды.

— А ты не подслушивай, — проворчала она.

Открыв рот, Вольф хотел ответить ей, но передумал. Герда потянула его за волосы.

— Говори. Чем больше будешь говорить, тем лучше.

С духом Вольф собирался довольно долго, но все же нашел в голове нужные слова:

— Вы не прятались, — выдохнул он, — значит, я не подслушивал.

Женщины обменялись взглядами, Хеда хмыкнула, задумчиво причмокнула губами.

— И впрямь не такой уж и пропащий, — заключила она.

— А я говорила. Но научить бы его говорить чаще, а то только молча таращится.

— Ты его притащила, ты и учи.

— А ты здесь на что, ветошь старая?..

Под звуки вновь разгоревшейся перебранки Вольф прижался спиной к грубой скамье, на которой сидела Хеда, и закрыл глаза.

Пока Вольф надевал мягкую одежду из шерсти, Хеда бросила на пол пару новых сапог и шнурок.

— Соберешь волосы, — велела она.

— Не умею, — откликнулся Вольф.

Он уселся и стал натягивать сапожок, от усердия прикусив кончик языка. Хеда, продолжая ругаться сквозь зубы, подобрала шнурок и опустилась рядом. Ее узловатые пальцы больно тянули волосы, но Вольф не жаловался — выспался и пребывал в благостном расположении духа.

— Вырвешь все, — бросила Герда, закутавшаяся в темный плащ.

В ответ Хеда рявкнула:

— Не болтай под руку!

— На человека похож стал, так и не скажешь, что еще вчера я подобрала звереныша. — Герда подцепила подбородок Вольфа пальцем и заставила его поднять голову.

Ему не нравилось, когда она так на него смотрела. Взгляд ледяных глаз, казалось, проникал под кожу, в самую суть, туда, где болело, туда, куда сам Вольф боялся заглядывать.

— Цвергов встречал? — Герда продолжала вглядываться в его глаза. Вольф кивнул. — Альвов тоже?

— Нет, — выдохнул он.

— Где он мог видеть альвов, ослица? — фыркнула Хеда. — Разве что во снах!

— Если ты забыла, Светлейший сидит за одним столом с королем, — в тон ей ответила Герда. — Так кто из нас ослица?

— Всем известно, что ты.

— Кому это — всем?!

Цвергов Вольф действительно встречал — толпы низкорослых носатых мужчин время от времени заглядывали в Альтфурт, чтобы поторговать. Несколько раз он подслушивал их разговоры, прячась под столом в зале постоялого двора, но понял только одно: каждый цверг хотел жениться, но по какой-то причине не мог. Они разглядывали подавальщиц и других женщин, обсуждали их, громко хохотали и стучали кружками по столешницам.

А с единственной подругой мать однажды обсуждала историю обделенной разумом девицы, которая сбежала от отца и ушла с цвергами под гору. Вольф тогда подумал: «Если бы они позвали меня с собой, я бы тоже ушел», но вслух, конечно, ничего не сказал.

— Пойдем.

Герда стиснула его плечо пальцами и потащила за собой. Пес попытался выбежать на улицу, но Хеда схватила его за хвост и прошипела:

— Ну уж нет, зверь остается в доме.

Вольф хотел, чтобы Пес пошел с ним, но понимал, что вёльвы, которые запретили ему называть себя вёльвами, и так сделали куда больше, чем должны были, — позволили старшему названому брату войти и спать под крышей, в тепле. Потому Вольф проглотил возражения и выбрался из лаза, стараясь не запачкать новую одежду.

Больше Хеда и Герда не проронили ни слова — просто уверенно пошли вперед по петляющей тропе, все глубже в лес, в густую чащу.

Темноты Вольф не боялся — куда больше его пугали вопли пьяниц и взгляд матери после того, как он делал что-то неправильное. Отдохнувший и накормленный густой похлебкой, Вольф посчитал прогулку по лесу приключением. Таких хороших дней в его жизни еще не бывало: живот полон, новая одежда пришлась впору и не пропускает ночную прохладу, даже сапоги не промокли, хотя он несколько раз наступил в грязь. Желать большего он не мог, да и не знал, что может быть лучше.

Когда впереди замаячила черная громада, Вольф прищурился, силясь разглядеть ее. Хеда вынула из-за пазухи уже знакомый прутик и прибавила шагу. Герда подтолкнула его в спину, вынуждая поторопиться.

Он не понял, что произошло: тьма просто расступилась, явив сияющий проход, из которого доносились приглушенные голоса, смех, запах жареного мяса и мягкие трели музыки. Если бы не Герда, вновь сжавшая плечо, Вольф бы и шагу не ступил, продолжая таращиться на свет ярких свечей, пламя которых лизало низкий потолок каменного прохода.