Чтение онлайн

С сомнением взглянув на Витца, Вольф пробормотал:

— Там, под курганом, было много еды.

— Еда альвов другая. Вкусно, но не сытно. Поел, а как только встало солнце, снова голоден.

— Почему?

— Так уж повелось.

Это была любимая отговорка троу. Витц ни за что не желал признавать, что чего-то не знает, потому объяснял все, что объяснить не мог, этой фразой, чем порядком раздражал. Но злиться на него Вольф пока не научился, потому лишь кивал и больше не задавал подобных вопросов.

— Чему тебя обучают хагазуссы? — вдруг спросил Витц, протянув Вольфу руку.

— Чтению, — проворчал тот, с его помощью выбираясь из ручья.

— Выходит скверно?

— Хуже не бывает. — Вольф уселся на берег рядом с Псом и обтер влажные руки о грубые чулки.

Чем больше проходило времени, тем сильнее Герда его бранила и тем требовательнее становилась. Хеда притащила в дом стопку пергаментных листов и новенькую чернильницу, но запретила к ним прикасаться — сказала, что эти вещи слишком дорогие и портить их просто так она не позволит. Уговор был прост и сложен одновременно: Вольф должен научиться разбирать слова по буквам и знакам, освоить письмо — и только после этого получит пахнущие кожей листы. Учился же он на церах, выцарапывая слова металлической палочкой на плотном воске. Ему это не нравилось, но с чтением дела обстояли намного хуже: как только он видел страницы кодекса, голова начинала трещать от боли, а выведенные чернилами закорючки так и норовили запутать его.

Покопавшись в мешочке на поясе, Витц вынул красный цветок и сунул Вольфу под нос.

— Узнаешь?

— Хамелия, — буркнул он.

— Что тебе рассказывали о хамелии?

— Она может излечить слепоту.

— Умный! — Витц хлопнул его по плечу большой четырехпалой ладонью и закивал. — Хорошо запоминаешь.

На память Вольф пожаловаться не мог. Если буквы снились ему в кошмарах, то все, что хагазуссы рассказывали, развешивая травы под потолком, он запоминал сразу и точно. Теперь он знал, что хамелия может излечить слепоту, что самолюс следует собирать только левой рукой, а корень хохлатки — оборачивать шерстью. Знал, что дуб, под которым хагазуссы устроили жилище, зовется госпожой и что в Грюневальде нет дерева важнее него.

Хеда рассказала Вольфу, что растения нужно собирать в правильное время и правильным образом: удалившись от людских глаз, в тишине и покое, скрывшись от небесных светил. От нее он узнал, что ландыши лучше срезать перед рассветом, а сивец — только в полночь и исключительно в Мидсоммар [7] . Каждое растение надо приветствовать трижды, а после извлечь из него сок.

— Зачем мне читать?.. — Вольф насупился, ковыряя пальцем мягкую влажную землю.

— Иные надеются на тебя, — неожиданно серьезно ответил Витц. — Хагазуссы не просто так тебя мучают, не держи на них зла.

— Я ребенок.

— Ты вырастешь.

— Когда?

Склонив к плечу лопоухую голову, Витц поочередно моргнул большими глазами и выдохнул:

— Скоро, так мне думается. Люди растут быстро, как трава. И умирают тоже быстро.

Эти речи троу Вольфу не понравились. Он обхватил колени руками, стараясь отгородиться и от странных фраз, и от мыслей о том, что его жизнь больше ему не принадлежит. Он плохо понимал смысл слова «свобода», но надежда Иных, о которой все время твердили хагазуссы и Витц, тяжелым грузом давила на плечи. А ведь он даже не знал, что именно должен сделать.

— Ты знаешь, зачем я нужен? — спросил Вольф без особой надежды.

Усевшись рядом, Витц положил тяжелую голову на его плечо и долго молчал, прежде чем ответить:

— Там, неподалеку от большой реки, стоит замок — неповоротливая старая громадина из серых влажных камней. В нем живет король. Человеческий король, слышал о нем?

Вольф неопределенно пожал плечами. Слышать-то он слышал, вот только понятия не имел, что этот самый король делает и зачем нужен.

— Рядом с вашим королем сидит наш — Светлейший из альвов. Но прежде, в давние времена, наши народы только и делали, что убивали друг друга.

— За что? — Вольф даже подался к Витцу, жадно ловя каждое слово.

— Так это… — Тот смущенно отвел взгляд. — Иные — хозяева гор, рек, лесов, а люди повадились свои порядки устанавливать. Деревья валят, строят свои нелепые города…

Витц явно недоговаривал, потому Вольф толкнул его плечом и прошептал:

— Раз начал говорить, то не скрывай ничего.

— Легко тебе, с тебя Мрачнейшая шкуру не спустит! — возмутился троу. — Но хагазуссы все равно тебе все рассказали бы, да?..

— Наверняка, — поспешно подтвердил Вольф.

— Иные обозлились на людей за разрушения, стали мстить. Кто-то скот крал, кто-то посевы портил, а некоторые и… — Витц почесал затылок. — Ну, детей подменяли, было дело. Но это не из-за скверного нрава! Альвам живая кровь нужна, у них-то только уродцы рождаются. Да и питаются они людским здоровьем и переживаниями…

Затаив дыхание, Вольф слушал и старался скрыть охвативший его страх. Питаются здоровьем и кровью!.. А он-то уже решил, что злодеями только люди бывают.

— Так и жили: то одни священный луг вспашут, то тролль какой в деревню забредет и сожрет кого. Потом люди поняли, что, если где-то молочка оставить, а где-то козу забить перед охотой, Иные не гневаются, а иной раз и помогают. Вон, красношапок если прикормить, они ночами и котлы вычистят, и крыс изведут! А потом пришли монахи…

Витц замолчал. Снедаемый нетерпением Вольф потянул его за край плаща.

— Откуда они взялись, я не знаю, не спрашивай. Сам я это от деда слышал, он как раз застал то время. Ну, значит… А, монахи! Так вот. Иноземцами они были. Иноземцами…

— Ты ничего не знаешь! — догадался Вольф. — Пытаешься придумать!

— Вовсе нет! — возмутился Витц, но выступившие на его коже темные пятна говорили обратное. — Просто не видел, как оно было.

— А дед что говорил?

— Что монахи оказались кроткими и добрыми. Стали помогать местным, лечили их, но не заговорами и отварами, а припарками какими-то… И люди правда меньше помирать стали. Тогдашний король их вроде даже в свой замок приглашал, добро дал на то, чтобы иноземцы приезжали. А те только того и ждали будто! Понаехали… — Витц фыркнул. — Ну а потом Часовни Пламени строить стали. Дома там всякие для хворых. И эти… Как их… Для обездоленных приюты.

— Разве это плохо? — задумчиво спросил Вольф.

— Плохо было то, что они стали говорить, будто старые боги капризные и ненадежные. И что мы, Иные, тоже. Люди поверили, сторониться нас стали и говорить, что какой-то там пламенный бог их защищает.

— Но я видел цвергов в городе, — спохватился Вольф. — И ты так и не рассказал, зачем я нужен Иным.

Опомнившись, Витц виновато опустил уши.

— А, это… — Он явно надеялся, что сумеет заболтать Вольфа. — Сейчас молодой король сидит на троне, Светлейший сумел убедить его в том, что Иные не станут нападать и что нашим народам выгоднее жить в мире. Тут он не соврал: вон, цверги людям и руду продают, и доспехи куют для них, за некоторыми деревнями альвы присматривают — детей заблудившихся возвращают домой, дикое зверье отгоняют. Научились без людских детей обходиться.