Чтение онлайн

Но, хотя к месту боя они прибывали разрознеными группами, каждая из этих групп сильно превосходила четыре «Уайлдкэта» Джона Тача. Кроме того, на всех че­ты­рёх японских авианосцах срочно готовили к взлёту ещё по одному звену ис­требителей, однако из этих двенадцати машин в воздух до раз­вя­з­ки суждено было под­няться лишь одной: последний самолёт, взлетевший с палубы «Акаги», сделал это за считанные се­ку­н­ды до бомбового пападания в корабль – пилоты «Донт­лессов» видели его взлёт в свои прицелы уже во время пикирования.

Схема «рейдового» ордера японского авианосного соединения из двух дивизий авианосцев и эскортом в том виде, в котором его пре­д­ло­жил его создатель, капитан 2-го ранга Минору Гэнда. При Ми­д­уэе ордер несколько отличался – кораблей эскорта было значительно больше – но и эта схема даёт представление о том, какую огромную площадь занимало «поле боя» над Первым Мобильним соединением японцев.

« Всегда имей план действий. Всегда имей запасной план, потому как основной никогда не работает. А поскольку запасной план тоже никогда не работает – бу­дь готов действовать по обстановке. » Эти три правила из фольклора аме­ри­кан­с­ких мор­пе­хов являются лучшим эпиграфом к последующим событиям. Как уже упоминалось, основной план Джона Тача за­дей­с­т­во­вать две пары двухсамолёт­ных звеньев истребителей рассыпался, вопреки известному выражению Моль­тке-старшего, ещё до сто­л­к­но­вения с противником.

А вскоре после того, как возглавляемая командиром 3-й истребительной чет­вё­р­ка «Уай­л­д­кэ­тов» приблизилась к вра­же­с­ко­му соединению, та же судьба пости­гла и его запасной план. Маленькая группа Тача летела стр­о­ем ди­ви­зи­она со втор­ым звеном позади и ниже командирского, и около 10:10 ведомый второго звена лейтенант Эдгар Бас­сет, имевший за плечами Коралловое море и боевой счёт из двух машин противника, был неожиданно сбит.

Причём на­с­то­ль­ко не­о­жи­да­н­но, что никто из оставшихся даже не видел вра­жес­кий самолёт, который это сделал. Что в общем-то не­у­ди­ви­те­ль­но, поскольку сби­тый истребитель был тем, что в американской авиации не очень прилично называют « ass end Charlie », то есть им­е­н­но его обязанностью было следить за «жопой» всего дивизиона, с каковой задачей он не справился, не заметив вра­жеский самолёт, атаковавший его скорей всего снизу.

Командир второго звена старший лейтенант Брэйнард Макомбер проводил взг­лядом падающий горящий самолёт своего ведомого, не увидел парашюта и пе­ре­ключился на более насущные проблемы. Теперь уже он стал «крайним», це­лью атак не­с­ко­ль­ких «Зеро», пикировавших на американские истребители уже сверху-сзади. Одному из них удалось сесть на хвост «Уа­й­л­д­кэту» Макомбера с тактическим номером «F-6», и вскоре пилот собственной спиной почувствовал попадания 7,7-мм пуль «при­с­т­ре­ло­ч­ной» очереди «Зеро» по бронеспинке своей машины. От добивающей очереди 20-мм пушек ему удалось увернуться (хо­тя, возможно, японец уже успел к тому времени расстрелять скромный боеком­п­лект своего «главного калибра»).

Так или ин­а­че, самолёт продолжал лететь и слушаться рулей – пули и рико­ше­ты не зацепили тяг управления, хотя успели изрешетить всё, что находилось по­за­ди спасшей пилота бронеспинки. А именно: спасательный плотик, резерв­ный бензобак (к счастью, уже пустой и за­по­л­не­н­ный лишь углекислым газом), а так­же блоки радиостанции. Старший лейтенант Макомбер остался без свя­зи, хотя в го­ря­ч­ке боя этого не заметил. Переведя дух, пилот сообразил, что в отсутствии ведомого он уже не звено, а просто ми­шень, поэтому вспомнил предполётную инструкцию командира: « Что бы ни слу­чи­лось – держаться вместе! Никаких игр в „одинокого волка“! », дал газ и безо всяких тактических изысков попросту при­строился третьим к командирскому звену.

«Мицубиси» A6M2 «Зеро»

Тем временем сыграли свою роль отсутствие радаров и плохая организация уп­ра­влением боевым воздушным охранением японских авианосцев. Большинство истребителей Первого Мобильного, по меткой оценке американских исследова­телей Дж. Паршалла и Э. Талли, отвечали на внешние раздражители как фаго ­ ци ­­ ты , клетки имунной системы, ре­фле­к­то­р­но ре­а­ги­ру­ю­щие на ближайшую к ним угрозу. Плюс на это наложился своеобразный опыт, полученный пилотами «Зе­ро» в небе Китая – вражеские истребители они воспринимали как более при­о­ри­тетную и более «почётную» цель, чем даже ударные самолёты противника, представлявшие в данном случае реальную угрозу кораблям, которые те пилоты защищали.

Только этим можно объяснить тот факт, что на три оставшихся истребителя Дж­о­на Тача стянулась как минимум половина всех находившихся в воздухе «Зе­ро» – от 15 до 20 единиц – в то время как примерно такое же количество японских истребителей атаковало гораздо более многочисленную и опасную цель, двенадцать тор­педоносцев «Йорктауна», прикрытых всего парой «Уайлдкэтов». При этом какое-то количество «Зеро» из «чисто спортивных соображений» вообще всё ещё продолжало го­няться за «Девастейторами» 6-й торпедоносной «Энтерпрайза», хотя сбросив­шие торпеды самолёты уже не представляли никакой угрозы соединению.

Как нетрудно догадаться, командиру 3-й истребительной эскадрильи капитану 3-го ранга Джону Тачу легче от этого от­ню­дь не стало. Постоянно подтягиваю­щиеся «Зеро», пользуясь преимуществом в скороподъёмности, набирали высоту и ата­ко­ва­ли звено из трёх американских истребителей с интервалом в 20-30 се­кунд. Единственным способом оторваться от них было пи­ки­ро­ва­ние на полном газу, что в данном случае было одноразовым вариантом из-за малой высоты, путь вверх был перекрыт, так что аме­ри­ка­н­цам пришлось уворачиваться не меняя эшелона.

Первые манёвры уклонения были предельно простыми – дождавшись, ко­г­да пи­кирующий сзади-сверху японский истребитель выходил на дистанцию от­к­ры­тия огня, использовать возникшее из-за ог­ро­м­ной разницы скоростей преи­мущест­во в манёвренности и делать максимально крутой вираж, вынуждая про­тивника ве­с­ти огонь не со стороны хвоста, а с фланга, то есть с упреж­дени­ем. Поскольку в этот момент японский истребитель выходил из пи­ки­ро­ва­ния, он шёл на большой скорости и с перег­ру­з­ка­ми, хуже управлялся и не мог точно навестись. Вдобавок к этому Ма­к­о­м­бер, чья замыкающая машина продолжала быть главной мишенью, бросал свой «Уайлдкэт» вверх-вниз, ещё больше затрудняя прицеливание.

«Грумман» F4F-4 «Уайлдкэт»

Увернувшись таким образом от нескольких атак Джон Тач уяснил для себя так­ти­ку пилотов «Зеро», с которыми, на­по­ми­наю, он столкнулся впервые в жизни. Базируясь на подавляющем преимуществе в скорости и скороподъёмности, те раз за ра­з­ом пикировали сверху-сзади, стараясь «сесть на хвост» атакуемой ма­шине, а в случае неудачи не пытались лезть в ближний бой или вести огонь с фланга, а просто выходили из атаки и почти вертикально набирали высоту для новой.

Как позже, осенью 1942 года, показали облёты тро­фе­й­ного «Зеро», разогнавшийся япон­с­кий истребитель мог выполнить « практически вертикальный набор вы­со­ты, ко­торый может продолжаться от полутора тысяч (1500) до двух тысяч (2000) фу­тов [450-600 м] в зависимости от ско­ро­с­ти в начале манёвра ». Кроме того, те же об­лё­ты показали, что « на скорости выше трёхсот (300) миль в час по спи­до­мет­ру [483 км/ч] становится почти невозможным изменить направление виража » – это было платой за большие элероны, обе­с­пе­чи­ва­в­шие потрясающую манёв­ре­н­ность «Зеро» в ближнем бою на малых скоростях. Всего этого командир 3-й ис­т­ребительной тогда знать, конечно, не мог, однако опытный пилот интуитивно исполь­зо­вал второй фактор в манёвре уклонения, в то время как при­ме­ня­е­мый япон­ца­ми стандартный способ выхода из атаки с вертикальным набором высоты подсказал ему вариант контратаки.